Если люди, которых мы привыкли называть обтекаемым словом «древние», действительно обладали некоей истиной, мы сумеем заново открыть её только научными методами. А это предполагает тщательный анализ всех имеющихся фактов и скрупулёзный поиск недостающих звеньев в непрерывной цепи заимствований. Другими словами, нам необходимо «задействовать» весь арсенал знаний, из которых развился западный оккультизм. Так, например, обряд, упоминаемый в латинской версии «Ключа Соломона»[7], может оказаться точной копией ассирийского заклинания для предотвращения наводнения. При дальнейшем исследовании выяснится, что в основе этого заклинания лежит простое совпадение: инициалы призываемого духа составляют слово «засуха». И так далее и так далее…

Антропологи, любители оккультного и простые читатели надут на страницах этой книги массу интересной информации. Гарантирую вам, что таких фактов вы не встретите больше нигде.

Идрис Шах

1. Магия — интернациональное явление

«Если человек обвинит своего ближнего в колдовстве и не сумеет доказать этого, обвинённый в колдовстве должен войти в священную реку, и если волны священной реки поглотят его, дом обвиняемого перейдёт к обвинителю».

Законы Хаммурапи, ок. 2000 в. до н. э.[8]

Ч

ем глубже изучаешь сверхъестественное и его приверженцев, тем очевиднее становится факт: разум людей, принадлежащих к различным обществам и даже цивилизациям, работает по аналогичной схеме.

По мнению оккультистов, удивительное сходство магических верований и ритуалов объясняется существованием единой тайной науки, которая передаётся от адепта к адепту и от народа к народу. В то же время сторонники теории «культурных заимствований» полагают, что распространение оккультизма связано с естественным социальным общением между народами.

Трудно сказать, кто из них ближе к истине. Однако всевозможные чудотворцы издавна привлекали к себе внимание исследователей. В Пакистане, недалеко от Читрала, несколько лет назад жил святой, обладавший магическими способностями. Мало кто решался пройти мимо его пещеры. Поговаривали, что маг был знаком с самим Сатаной и мог проклясть человека за совершённые им грехи. И только разбойники, промышлявшие грабежом на границе, навестили однажды святого в его обители и испросили у него благословения.

Пакистанского чародея называли Духом Гор или Духом Воздуха. Слава его была так велика, что после смерти отшельника пещера стала служить местом поклонения. Я бывал в тех местах и видел всё своими глазами. Обстановка очень напоминала жилище западной ведьмы: в углу лежала груда высушенных змей и множество восковых фигурок, пронзённых булавками. Люди произносили молитвы и загадывали желания над циновкой, привязанной к одинокому дереву рядом с пещерой. Известно, что колдуна похоронили лицом вниз, чтобы всё зло, пребывающее в нём, ушло в землю. Этот обычай встречается очень широко — от Китая до Марокко.

Примерно в это же время на индийско-китайской границе жила ведьма, словно бы сошедшая со страниц «Макбета». Она знала толк в заклинаниях и творила чудеса. Колдунья вызывала у людей яростную и безотчётную неприязнь: ведь ей были известны малейшие подробности их частной жизни. Судите сами о её наклонностях: ведьме больше всего нравилось наказывать грешников, причинивших зло своим ближним, и многие считали её святой. Шита (так звали колдунью) прожила более ста пятидесяти лет. Таков был возраст одной из жительниц соседней деревни, которая поведала, что впервые увидала Шиту ещё сто лет назад, но уже тогда она была дряхлой, сморщенной старухой.

Существовал особый обряд призывания ведьмы. Человек, попавший в беду (например, муж, живущий «под каблуком» у своей жены, жена, страдающая от жестокостей своего мужа, или тяжелобольной), забирался на крышу своего дома и троекратно призывал имя Шиты. Совы-наперсницы тотчас переносили эту весть ведьме. На следующее утро обидчика одолевали жестокие головные боли, а заклинателя поджидал какой-нибудь «подарок судьбы».

«Когда я вошла в её построенную из валежника хижину, то увидела женщину, мало чем отличавшуюся от прочих жительниц этих широт. Помещение было завалено фруктовыми пирогами, которые, вероятно, были её страстью. Ведьма непринуждённо рассказывала мне, какую большую пользу она приносит молодым женщинам, раскрывая истинный характер их мужей. Несмотря на почтенный возраст, её взгляд был необыкновенно ясен. Ни согбенной спины, ни впалых щёк — она была выше среднего роста и передвигалась с удивительной лёгкостью. Некоторые подробности её искреннего рассказа поставили меня в тупик. Но когда я спросила о том, каким образом она общается со сверхъестественными силами, колдунья посмотрела на меня, как на несмышлёного младенца, и сказала, что я всё равно ничего не пойму.

Не вызывает сомнения, что Шита, подобно многим волшебникам, верила в свои магические способности. Она отрицала роль самовнушения, хотя была хорошо знакома с этим явлением. Она утверждала, что получила свои знания от матери, а оккультные книги и официальную религию называла мошенничеством и обманом. Нельзя сказать, что её личность обладала неким магнетизмом, очарованием или другими чудесными чертами, которыми обычные сметные наделяют высшие силы. На меня произвёл глубокое впечатление один-единственный факт: ведьма предсказала, что со мной произойдёт, и это действительно произошло»[9].