Третья и заключительная часть праздничных мероприятий происходила подальше, там, куда надо было добираться автобусом, в Саксайуамане – произносится как sexy woman (сексуальная женщина), но значит “сытый орел”, – где стоят несколько рядов гигантских камней, образующих самый известный монумент инков после Мачу-Пикчу [32] . Их размер поражает воображение, некоторые весят под 90 тонн. Между 1533 и 1621 годами их прикатили на бревнах, смазанных жиром викуньи, из карьера на расстоянии в полмили и расположили в форме огромной извивающейся змеи: мощное присутствие прежней религии, каким-то образом избегнувшей запрета со стороны испанцев. Каждые пять ярдов в каменных блоках вытесывались пазы и отверстия, что позволило подогнать их друг к другу так плотно, что я не смог просунуть между блоками даже острое лезвие ножа. Эта могучая стена играла роль декораций для главного празднества.

Одри Хепберн и Грегори Пек в “Римских каникулах” перед Устами Истины (La Bocca della Verit'a), массивным мраморным солнечным диском II века до н. э. в церкви Санта-Мария-ин-Космедин в Риме. Пек объясняет, что если лжец положит руку в рот божества, то на него обрушится справедливая расплата Солнца и рука будет откушена (Paramount Pictures)

Гид нашей группы, Одилия, миниатюрная женщина сорока с чем-то лет, рассказала, что в детстве бабушка (сейчас бабушке девяносто четыре года) ей говорила о большом земляном холме за каменной грядой: на холме стоял дворец и три астрономических обсерватории. В 1987 году все обсерватории были обнаружены. Сегодня работы ведутся постоянно, уже найдено 328 камней, использовавшихся во время празднеств солнцестояния. Затем Одилия научила нас молиться солнцу, слегка наклоняясь вперед, не столько из благоговения, сколько чтобы макушка была обращена к великому светилу. Она сняла ботинки и вытянула руки в стороны, растопырив пальцы, чтобы тело касалось сразу и солнца, и земли, двух главных источников жизни.

Я отошел от группы и был сметен потоком местных жителей: женщины в старинных традиционных костюмах, мужчины, одетые конкистадорами или матадорами или в одних леопардовых шкурах, мальчики (девочек не было) играли на раковинах, рожках, цимбалах, гитарах и барабанах. Продавцы предлагали все на свете, от ковров из пум и лам до шляп, чая из коки, марионеток, открыток, лимонада, сластей, флажков, пончо, фотопленки, шахматных наборов. Дождь еще моросил, поэтому полиэтиленовые плащи веселой расцветки продавались очень хорошо. В этой толчее многие танцевали, включая невероятно древнюю старуху, которая вертелась столь же энергично, что и танцоры раза в три моложе ее.

В углу, в стороне от основной зоны фестиваля, развернулась временная ярмарка – горки, качели и карусели. Жонглеры и уличные артисты встречались через несколько ярдов, на каждом углу торговали свитерами, ожерельями и брошками всевозможных стилей, а под присмотром женщин в ярких шалях, бусах и шляпах в больших черных котлах булькал куриный бульон. Толпа оживленно шумела, все были в хорошем настроении – это был их день.

Церемония началась в два часа. На большом плато воздвигли широкую прямоугольную сцену, на занавесе были нарисованы камни. Горные индейцы с четырех концов древней империи собрались, чтобы присоединиться к своему вождю, которому предстояло выпить священный напиток чича из забродившего зерна. Около пятисот местных жителей принимали участие в церемонии, поддерживаемые ревом сорока тысяч зрителей. Огни вспыхнули по углам плато (ближайший к нам судорожно плевался и нуждался в постоянном поддержании), опять задудели раковины, уже более исступленно. Основа церемонии была очень похожа на христианское причастие, разодетые принцессами инков девочки несли корзины со священным хлебом (сдерживая смешки). Цвета их костюмов сверкали так, что захватывало дух. Впрочем, ни у одной девственницы не вырвали сердце, чтобы гадать о будущем, как это делалось до Конкисты, и даже приношение в жертву ламы было имитацией – животное было отпущено на свободу и блеяло, жалуясь на свои злоключения.

За коммерческой показухой открывалась какая-то большая и настоящая глубина: гордость причастности к племени, пусть и давно побежденному, и ощущение могущества солнца, пусть и не божественного свойства. Наконец дождь перестал моросить, и венцом всему стало появление солнца, а затем и волшебной радуги. Бог солнца, казалось, услышал наши молитвы и почтил празднество солнцестояния. Я удалялся от фестиваля и думал, как можно сомневаться во власти солнца над нами, когда во многих смыслах это и по сей день один из организующих факторов нашей жизни.

Во время своего пресловутого путешествия вниз по реке Гекльберри Финн однажды наткнулся на книжку “Путь паломника” (книга “про одного человека, который бросил свою семью, только там не говорилось почему” [36] ), которую он полистал и решил: “Написано было интересно, только не очень понятно”. Исследование солнца может привести к той же реакции, потому что нет никакого простого способа объяснить его деятельность. Например, мы можем считать, что оно встает каждый день на востоке и заходит на западе, но происходит это в разное время, за разные промежутки времени, в разных местах. Как пишет Барри Лопес в прекрасной книжке про Арктику, “во время полярной зимы солнце медленно выглядывает на юге и затем почти в том же месте исчезает, подобно выпрыгивающему из воды киту… Сама мысль о том, что “день” состоит из утра, дня и вечера, – это условность, но настолько укоренившаяся в нас, что мы об этом даже не думаем” [37] . Солнце – не просто звезда, особенно в отношении времен года.

В течение года часы солнечной освещенности варьируются от максимума (в день так называемого летнего солнцестояния, который отмечает начало лета) до минимума (в день зимнего солнцестояния, который отмечает начало зимы). Летом солнце ярче и выше поднимается в небе, что сокращает отбрасываемые тени; зимой оно всходит и заходит ближе к линии горизонта, свет более рассеянный, а тени удлиняются. По мере того как полушарие все более отклоняется от солнца, дневное время сокращается, а солнце путешествует по небу по все более низкой дуге. В первый, самый короткий день зимы солнце всходит в точке, ближайшей к экватору. В самый длинный день в году восход происходит в точке, ближайшей к полюсу данного полушария. В обоих случаях кажется, что солнце останавливается на своем пути, прежде чем пуститься в обратную дорогу (“поворот солнца” – древнее выражение, использовавшееся еще Гесиодом и Гомером). Этот эффект можно наблюдать на рассвете, когда два или три дня подряд солнце будто замирает в небе на несколько минут – отсюда произошло слово “солнцестояние” (так же как англ. solstice – от лат. sol, солнце, и лат. stitium, существительного от глагола sistere – стоять).