– С тобой все будет хорошо, Серена. Я буду рядом и сделаю все, что в моих силах, чтобы ты справилась с этим.

Серене хотелось спросить, почему Мэг говорит с ней таким образом. Ведь она, Серена, всегда была самой властной и самой дерзкой из пяти сестер, старше Мэг на семнадцать минут, самой шалой и озорной – просто наказание для матери. Мистрис Донован считала, что сезон в Лондоне излечит дочь от привычек, не подобающих хорошо воспитанной леди, однако вопреки этим ожиданиям выезды в свет сделали Серену куда хуже, нежели просто озорной.

– Я знаю, что ты всегда будешь со мной, Мэг.

Слава Богу, это так. Без Мэг она совсем пропала бы.

Она и Мэг были очень похожи друг на друга внешне, однако характер и темперамент ни в чем у них не совпадали. Мэг была настоящим ангелом. Беспомощное дитя, истинная леди, скромная, порядочная, всегда приветливая и отзывчивая. Хотя каждый раз, когда Серена, подоткнув повыше юбки, бегала босиком по воде у берега наперегонки с сыном булочника, Мэг непременно принимала в этом участие. И теперь, когда весь мир ополчился на Серену, сестра осталась на ее стороне и старалась по мере сил поддерживать в ней бодрость духа, несмотря на все ошибки, которые совершила Серена.

Даже в те дни, когда Серена столкнулась с самыми грубыми проявлениями неприязни со стороны всех окружающих. Даже когда из-за ее, Серены, глупости долгожданная поездка в Англию на их первый сезон была прервана.

– Пока ты со мной, – негромко проговорила Серена, – я знаю, что смогу пережить это.

– Ты страдаешь от того, что рассталась с ним? – спросила Мэг после секундной паузы.

– Я его презираю, – почти прошипела Серена со злостью и смахнула непрошеную слезу.

Мэг искоса взглянула на Серену и заметила, что глаза сестры были такими же туманными, как предрассветная мгла вокруг них.

– Ты не раз говорила так в последние недели, но я никак не могу в это поверить.

Сжав губы, Серена покачала головой. Ей вовсе не хотелось снова вступать в пререкания с сестрой. Она ненавидела Джонатана Дейна. Ненавидела, потому что единственное, что ей оставалось в данных обстоятельствах, – это стать пленницей своей тоски о Джонатане, чего она не намеревалась делать. Она не собиралась приносить свою гордость в жертву человеку, который способствовал ее унижению, а потом повернулся к ней спиной.

Серена никогда – и никому – не призналась бы, что каждый раз, когда стоит на корме «Виктории» и смотрит вдаль, в самой потаенной глубине сердца надеется увидеть корабль, который следует за ними. И на том корабле плывет Джонатан, догоняя ее, только ее. В голове у Серены то и дело вспыхивала мысль о том, что произошла нелепая ошибка, что на самом деле Джонатан любит ее, что он не имел представления о том, как все обернется.

Серена перевела взгляд на нос корабля. Фонарь, закрепленный на мачте, бросал слабый свет на клубы тумана у самого борта.

Улыбнувшись, она обратилась к сестре:

– Смею тебя заверить, что тебе куда больше не хватает коммандера Лэнгли, нежели мне Джонатана.

Мэг в ответ даже бровью не повела и спокойно ответила:

– Да, мне его очень не хватает.

В отличие от Серены ее сестра держала на некотором расстоянии старшего флотского офицера, который ухаживал за ней. Серена сомневалась, что коммандер Лэнгли позволил себе по отношению к Мэг нечто большее, нежели прикосновение губами к ее затянутой в перчатку руке. На каждой ассамблее они танцевали два танца, не более, и Лэнгли в течение месяца по три раза в неделю бывал по приглашению Мэг в доме у их тети.

Когда Лэнгли должен был отправиться в двухгодичное плавание на одном из кораблей английского флота, они с Мэг, с благословения ее семьи, договорились о помолвке. Лэнгли сделал все от него зависящее, чтобы в обществе считали Мэг его будущей супругой, а он был не из тех джентльменов, которые изменяют данному слову.

В отличие от Джонатана.

Серена чуть слышно простонала. Она должна прекратить о нем думать.

Похлопав сестру по руке, она сказала:

– Я уверена, что ты получишь письмо от него еще до конца лета.

Серые глаза Мэг так и вспыхнули в предрассветном полусвете.

– Ох, Серена, ты так думаешь?

– Именно так.

Мэг произнесла со вздохом:

– Мне так тяжело.

– Почему?

– Потому что это несправедливо. Я буду счастлива, а ты…

Голос у Мэг сорвался.

– А я опозорена и страдаю оттого, что человек, который обещал любить меня всю жизнь, оказался лжецом, – сухим тоном закончила фразу сестры Серена. Ей нелегко было произнести эти слова. Глубокая, острая боль разрывала сердце, но Серена старалась скрыть ее за каменным выражением лица.