– Доброе утро Павел Матвеевич, простите, что осмелился прервать Ваши занятия.

– Здравствуйте господин капитан, - оторвавшись от своей записей в своем 'реестре великих людей', ответил инженер, - простите, не знаю, как вас величать.

– Позвольте представиться, капитан Степанов Леонид Михайлович.

– Очень приятно. Но я не совсем понимаю, ... чем обязан?

– Павел Матвеевич, вы ведь инженер?

– Имею честь, окончил московское техническое училище в тысяча восемьсот девяносто девятом году.

– А почему Вы не в армии?

– Я был призван в четырнадцатом году, служил в двести шестьдесят четвертом Георгиевском полку, шестьдесят шестой дивизии. Звание имел прапорщика, в пятнадцатом году был демобилизован. Знаете, наверное, всех инженеров и квалифицированных рабочих, кто уцелел, из армии вернули на производство. А собственно, почему такой расспрос?

– Вы не удивляйтесь, пожалуйста, Павел Матвеевич.

– Я не удивляюсь, я возмущаюсь!

– И возмущаться не надо.

– Послушайте, господин капитан, Вы ведете себя как самый обыкновенный жандарм! Я не возмущаюсь, просто не совсем понимаю, зачем весь этот разговор?
– немного не последовательно выпалил инженер.

– Павел Матвеевич, Вы действительно недовольны. И моим посещением, и моими расспросами. Простите, пожалуйста, никоим образом не собирался Вас обидеть. Расспросы мои, это чисто профессиональное. Действительно до недавнего времени служил в отдельном корпусе.

– А вы знаете анекдот о беременных женщинах и жандармах?

– Нет.

Извольте. Некая дама, загадала в обществе загадку, чем отличается беременная женщина от жандарма.

– И что же?

– Ответ очень прост, если дама при известных условиях может и не доносить, то жандарм, непременно донесет.

– Очень глупый этот Ваш анекдот. Кому донесет жандарм? Самому себе? Но мысль я Вашу понял.

– Очень хорошо! Доносчиком я не буду!- Почти выкрикнул инженер запальчиво.

– Я не собираюсь вербовать Вас в секретные сотрудники Павел Матвеевич. Цель моих расспросов, лежит в сфере Вашей профессии, а не в ваших убеждениях, - Слова 'жандарма' прозвучали убедительно, вызвав некоторый интерес.

Капитан продолжил:

– Мне не нужны Ваши сообщения о господах эсерах, социал-демократах, анархистах. О господах из 'Народной воли', Вы тоже ничего мне сообщить не можете, тем более что её, этой самой 'Воли' ещё нет. Дело, по которому я к Вам пришел, совсем другого толка. Да и сам я сыском не занимался.

– Какое дело?
– колюче спросил Павел Матвеевич.

– Хотелось бы, чтобы Вы, Павел Матвеевич подумали над тем, как приспособить двигатель с одной из наших радиостанций для установки на лодку.

– Зачем?

– Необходимо иметь средство для доставки мин заграждения в Казачью бухту.

– Поставьте парус и плавайте себе на здоровье.
– Возразил инженер.

– Лодка должна быть быстроходной и малозаметной.

– А мины Вы, где возьмете?
– продолжал сопротивляться Павел Матвеевич.

– А это вторая часть дела, с которым я к Вам пришел. Мины надо сделать.

– Из чего?

– Вы же инженер!

– Я инженер, а не господь Бог!

– Иными словами Вы не хотите помочь в обороне города?

– Это нечестный прием! Я, конечно, хочу помочь, но не имею возможностей. Здесь нет промышленных предприятий, соответственно нет станков, металла, хотя ...

– Севастополь-главная база флота. Не может быть, чтобы здесь не было мастерских.

– Я тоже подумал над этим, - начал сдаваться инженер, - А сколько мин нужно? На какую глубину их будут ставить?

– Мин нужно немного, дюжину. Это скорее будет психологическое оружие. Даже если не потопим никого, а только повредим, уже будет хорошо. Они побоятся выходить в море. Заблокируем французов в бухте, а там что-нибудь еще придумаем. Ну как, возьметесь?

– Уговорили. А что вы говорили про сыск?
– Было видно, что инженер не избавился от чувства ожидания подвоха.

– Я служил на КВЖД, занимался противодействием хунхузам. Числился по отдельному корпусу, а занимался контрразведкой. Во время японской войны возложили на корпус такие функции, да так потом и оставили.

Чувствовалось, капитан хочет если не отмежеваться от подозрений, то хотя бы дать понять собеседнику, что задачи выполняемые служащими ОКЖ, были достаточно разнообразны.

– Почему контрразведкой занимаются жандармы?

– Потому, что когда началась несчастная Японская война, никто в России контрразведкой не занимался. Не думали о яичке, которое бывает дорого к Христову дню. Вот и стал корпус заниматься этим. Хоть какое-то представление о методах контрразведки, тогда только у жандармов и было. А когда я перешел служит в корпус, то и стал заниматься те, чем занимался.