– Обязанности я знаю, а оставаться в стороне как-то совесть не позволяет.

– Юноша, я еще под Инкерманом заметил, что вы очень привержены к труду землекопа, а зря!

– Но ведь ...

– Вы офицер, неужели Вас в училище не просветили, что копать и выполнять другую неквалифицированную работу, должны солдаты? Или с началом войны так изменились воззрения в нашем родном Михайловском артиллерийском?

– Нет, конечно, но я думал, что если даже наводчики ...

– Пусть все остальные вгрызаются в землю, а мы давайте подумаем о том, что предстоит завтра, то есть, о бое с французскими бронированными батареями. В этом наша обязанность, и наша забота. Значит, обязанности помните?

– Так точно, господин подполковник!

– Очень хорошо! Доложите в таком случае кто таков старший офицер на батарее?
– с ехидцей задал вопрос Алексей Филиппович.

– Старший офицер батареи является заместителем командира батареи и управляет орудиями батареи. Он отвечает за состояние и боевую готовность орудий батареи, подготовку, организацию их стрельбы и успешное выполнение ими боевых задач.

– Неплохо! Неплохо! А в каком состоянии наши 'носороги'?

– Виноват! Я еще ...

– Так, дальше, что он обязан при подготовке к бою?

– Уяснить полученную задачу и оценить обстановку; поставить задачи подчиненным; выбрать огневые позиции и провести их топографическую привязку; подготовить орудия и передки, огниеприпасы, средства связи и управления, лошадей к выполнению задач.

– Вы все это выполнили, прапорщик?

– Я думал заняться этим после того как будут отрыты окопы.

– Нет, все это надо делать вместо того, чтобы махать заступом. Но Вы не закончили, продолжайте.

– Пополнить запасы , развернуть батарею на огневой позиции; организовать непосредственное охранение; руководить инженерным оборудованием огневых позиций...

– Вот! Руководить! А, Вы?

– Виноват, господин подполковник!
– отчаянно покраснев от полученной выволочки, смутился прапорщик.

– Без чинов, юноша. Беда с Вами! То, Вы, собираетесь дуэлировать, то вместо солдата копать, но ничего, я из Вас сделаю офицера-артиллериста. Последние пункты?

– Проверить готовность орудий к выполнению огневых задач и доложить

командиру батареи о готовности к открытию огня.

– Вот именно! Идите и займитесь делом, обязанности в бою, спрошу позже.

Слушаюсь, Алексей Филиппович.

* * *

Шум, раздавшийся поблизости, разбудил Петю. Открыв глаза, он увидел правящего бритву подполковника Маркова, с которым он обитал в одном блиндаже.

– Проснулись, юноша?

– Да, Алексей Филиппович.

– Вставайте да не забудьте чистое одеть.

– Почему?

– А Вы посмотрите в дальномер, который нам выделил фон Шведе, меньше вопросов будете задавать...

Медленно, как во сне, Петя вышел из блиндажа наружу и отправился к наблюдательному пункту. Солдаты молча откозыряли и отодвинулись на задний план. Прильнув глазами к окулярам, Петя посмотрел на Запад. Тающая синяя дымка ночи, сливающаяся по цвету с морем, содержала в себе что-то неправильное. Какую-то черную кляксу. Дымы! Дымы от приближавшейся эскадры! Внимательно рассматривая приближавшиеся к Севастополю корабли, Петя увидел по характерным признакам, что суда эти броненосцы из его, двадцатого века, развевающиеся над стеньгами трехцветные флаги не оставляли тени сомнения, что пожаловали к Севастополю французские военные корабли.

Петя не очень хорошо разбирался во флотских делах. Все его знания базировались на нескольких фотографиях, помещенных в журналах 'Нива' и 'Огонек', но тем не менее, он ясно видел, что к Севастополю идет эскадра, состоящая из трех броненосцев типа 'Жан Бар'*.

Петя вернулся к блиндажу и посмотрев на подполковника, увидел, как тот смахнул с бритвы остатки мыла и протер лицо смоченным в горячей воде полотенцем. Державший перед подполковником зеркало солдат, быстро собрал принадлежности и исчез. 'Денщик не ест хлеб даром!' подумал Петя и спросил:

– Алексей Филиппович, ....

– Рассмотрели, юноша?
– налив в руку одеколон из флакона, подполковник протер лицо и добавил, - теперь экономить не за чем.

– Рассмотрел! Что же это?

– Это значит, надо переодеваться в чистое. Выдержим мы обстрел хорошо, если десять минут. Двенадцать дюймов - это очень серьезный калибр. А там таких пушек тридцать шесть.

– Но мы копали окопы, нас не достанут!

– Не смешите меня, Петя! Когда французы подойдут на дистанцию действенного огня, они смешают с землей и нас, и наши окопы и валы батареи. Хорошо если Севастополь останется на месте. Переоденьтесь в чистое и побрейтесь! Надо соответствовать ...