– Рик захотел прийти пораньше.

– Вы что-то будете?

– Да, принеси мне, пожалуйста, как обычно.

– Американо. А ты Рик, что будешь? – официантка обратилась к парню.

– Давай мате, и погорячее, а то сегодня что-то очень холодно.

– Хорошо, сейчас принесу. О, Анна, там у твоей гитары две струны лопнули.

– Да, я знаю. Получу деньги и все поменяю. Спасибо.

Да, ее звали Анна. Наверное, в мире не существует человека, который не встречал в своей жизни хотя бы одной Анны. Но моя Анна была особенной.

По разговору с официанткой я понял, что будет некое выступление, поэтому, когда Гари утомился от своей болтавни и захотел уйти, я всячески пытался уговорить его остаться. В душе я надеялся, что выступать будет именно она. Гари особо не отпирался, и мы остались ждать. Тем временем я продолжал ею любоваться. Я смотрел, как она грела пальцы, обняв ладошками чашку, а когда чашка совсем остыла, она водила по ней большими пальцами, вырисовывая воображаемые узоры. Я почти уверен, что она ни слова не слышала, что говорил ее собеседник, словно в кафе была лишь она одна. Словно во всем мире только она и эта чашка.

Эти полтора часа пролетели незаметно. Зачастую когда чего-то очень ждешь, то время будто останавливается, но не в этот раз, я был настолько увлечен ею, что потерял счет времени. Пожалуй, я мог бы смотреть на нее бесконечно, но вдруг она начала вставать из-за столика. Я растерялся, и именно в этот момент она бросила на меня взгляд, чем застала меня врасплох. Меня даже бросило в жар. Затем встал Рик и они вместе прошли мимо нас. Рик поднялся на сцену, которая была позади нас, а Анна пошла в подсобку. Он сел за синтезатор и начал что-то наигрывать. Со временем люди, сидевшие в кафе, стали поворачиваться лицом к сцене, и мы с Гари тоже. Свет немного погас. Играла замечательная музыка. Что-что, а играть Рик умел как никто, эмоционально, чутко, очень красиво. Я уже не совсем помню музыку, но я хорошо помню, с каким нетерпение я ждал появления Анны. Не смотря на красивую музыку в исполнении Рика, эти пару минут для меня действительно тянулось вечность. Я смотрел по сторонам в ожидании, я искал ее. Как тут музыка перестает играть, и на сцену поднимается Анна с гитарой. Люди вокруг начали аплодировать, но я забыл об этом, я просто смотрел на нее. Она быстро настроила гитару и начала… петь. Я слушал каждое слово. Каждая фраза, исходящая из ее души, проникала в мою. Она так душевно пела, так тонко, а голос был настолько пронизывающий, что первоначальный ее образ, сформировавшийся в моей голове, вмиг рассеялся. Я видел ее строгой и угрюмой, даже немного дерзкой, но во время песни она была очень душевной, и даже немного ранимой. Наверное, именно в этот момент я влюбился. На ее лице изредка появлялась легкая улыбка, которую до этого я пытался рассмотреть, но не мог.

Выступление закончилось. Люди начали расходиться. Гари тоже хотел уходить, так как было уже за полночь. Но мне так хотелось к ней подойти, и я уже было собрался, забыв о своей робости. Я был готов сделать этот шаг, шаг который никогда не делал ранее. Смешно, впервые я решился подойти к девушке, но и тут провал. К ней подошел Рик и поцеловал ее. Мы с Гари ушли.

После того дня я неделю не заходил в то кафе, какая-то сила не пускала меня, а я не особо сопротивлялся, даже мимо старался не проходить. Не из-за ревности или злости, просто старался не натыкаться на нее. Как там говорят «С глаз – долой, из сердца – вон», банально – но верно. Но одного дня мне все же пришлось пройтись по той улице, мимо кафе, и велением природы в этот момент пошел дождь. Дождь оказался настолько сильный, а на улице было очень холодно, что я был вынужден зайти в то кафе.

Я сел за единственно свободный столик, и я не знаю, судьба ли это, но за соседним столиком сидела Она. Как сейчас помню мое сметенное состояние. Сердце так билось, как не билось до этого. Я попросил у официантки чай и какую-нибудь газету, не то что бы мне хотелось читать, просто нужно было куда-то смотреть. Я открыл газету, вроде бы и читал ее, но ни слова не понимал, и лишь изредка поглядывал в окно сквозь Анну, надеясь, что дождь вот-вот прекратиться. Мне не хотелось на нее смотреть. «Зачем тревожить душу снова, скоро забудется» – думал я тогда. Но ненароком взглянув на нее, я увидел, что она была чем-то очень опечалена. Она пила почти остывшее кофе, и с грустью смотрела на ливень. Я не выдержал и сказал:

– Жуткий ливень, не правда ли?

Тут она как будто очнулась.

– А? Что?

– Я говорю ливень жуткий.

– Ах, да, – уже придя в себя, сказала она.

– Мрачная погода.

– А я люблю такую погоду.

– Правда?

– Правда. Думается легче. Как будто мысли яснее становятся.

– Да? А те, кто сейчас под ним, так не думают.

Анна слегка ухмыльнулась. Я взял чашку чая, и подошел к ее столику.

– Позволите, – попросил я, на что она кивнула в ответ. И я сел напротив нее.

– Я слышал, как вы пели здесь неделю назад, – продолжил я.

– Да, я помню вас.

– Помните? Странно столько времени прошло, да и людей было много.

– У меня очень хорошая память на лица, да и вообще, вас трудно было не запомнить. Вы слушали меня, не отрывая глаз, мне даже показалось, что вы не моргаете, – Анна заулыбалась.

– Что, правда? Просто вы и вправду очень красиво поете.

– Спасибо.

– А кто песни пишет?

– Рик, тот парень, который был со мной. Он пишет и музыку и слова.

– А вы пишите?

– Нет, я пробовала, но у меня это не очень получается.

Так с неловкого и банального разговора началось наше знакомство. Мы долго говорили о музыке и о жизни вообще. Она рассказала, что сейчас учится на юриста, хотя терпеть не может это дело, ей гораздо больше нравиться музыка, но ту как обычно свое слово сказал ее отец. Он считал, что для реализации себя в жизни, необходимо заниматься более серьезными вещами. Мне очень нравилось с ней общаться, но тут, как это всегда бывает фильмах, дождь закончился и в кафе зашел Рик.