— Вижу цель, — прервал Вася. — Навожусь. А ты верти головой и смотри по сторонам!

Неподалеку от берега атолла виднелась баржа. Радар показывал, что союзники уже сцепились с неприятелем и устроили над бухтой бодренькое рубилово — информатор сообщал о сбитых самолетах чуть не каждые полминуты.

— А мы потихонечку, незаметно, — бормотал Вася, включив прицел бомбометателя. — Черт! Вольф, прямо по курсу!

Очередной глюк — только что вражеского самолета не было, и вдруг он появился буквально из ничего! Из пустоты. Причем, это истребитель, тоже решивший поохотиться за стационарными объектами, а заодно посмотреть — не пасутся ли неподалеку медлительные штурмовики?

— Понял, прикрываю, — ответил вахмистр и врубил форсаж двигателя.

— Эй, эй! — заорал младший лейтенант. — Ты что вытворяешь? Осторожно!

Чужой «Мустанг» отстрелялся по барже, повредил, и нацелился на Ил-2. Над куполом кабины штурмовика промелькнула сизая тень, Bf.109 ринулся вперед и, конечно же, не успел отвернуть — таран может оказаться успешным только когда таранишь более легкого противника… Обломки «Худого» и «Мустанга» рухнули в океан.

— Вернусь в казарму, — уши надеру! — вслух сказал Вася. — Камикадзе, черт его задери…

Штурмовик снизился до опасных тридцати метров, прицел совместился с целью, бомбы ушли. Самолет дернулся, вспыхнули красным индикаторы и Василия вышвырнуло в ангар, где уже находился расстроенный герр Вольф.

— У вас-то что случилось?..

— Что-что, — поморщился младший лейтенант. — Учиться надо летать, вот что! Ударная волна от собственных бомб, ни в коем случае нельзя заниматься бомбометанием на критически низких высотах! А тебе что был сказано? При-кры-вать! Отвлекать противника, а не жертвовать машиной ради спасения штурмовика! Полетели заново — будем исправлять ошибки…

04. Раскулачивание

— Это есть возмутительно! Es ist ein Skandal! — голосил майор Штюльпнагель, на жуткой смеси немецкого и русского языков. — Я буду протестовать! Gib mir mein Flugzeug! Варвары!

— Всё, что нажито непосильным трудом, — фыркнул Вася, наблюдая за командиром немецкого гешвадера. Герр майор носился по летному полю как ошпаренный и напоминал взбесившегося колобка на ножках. Попытки Штюльпнагеля помешать сотрудникам технической службы «Варгейминга» выкатывать из ангаров самолеты пресекались вежливо, но решительно. — Три штурмовика топовых, три истребителя реактивных, «этажерки» фанерные, тренировочные... Тоже три! Впрочем их-то как раз и оставят.

Господина майора можно было понять — патч 0.2.4 больше напоминал неприкрытый и наглый грабеж: все результаты предыдущих вылетов обнулялись, накопленное серебро сгорало, купленные ранее самолеты реквизировались. Хорошо хоть Горыныча оставили — дракон топтался неподалеку, наблюдая за раскулачиванием и комментируя происходящее низким басом:

— Отчего паника? — рокотал змей, провожая взглядом золотистых глаз герра Штюльпнагеля, умчавшегося в диспетчерскую писать развернутую докладную с жалобой на самоуправство и насилие. — Сами знаете, сколько новеньких пришло на Альфу, надо уравнять шансы. По большому счету заработать на высокоуровневые машины можно за пару дней...

— Можно, — согласился Вася. — Но все равно чуточку обидно. Одно хорошо, появится много новых моделей, которые хотелось бы опробовать.

— Именно, — подтвердил американский штаб-сержант Хопкинс. — Я, знаете ли, предпочитаю быстрые перехватчики, поэтому первая цель — раздобыть себе F2G Super Corsair. Седьмой левел, может нести бомбы, ресурс скорости потрясающий. Знаете, для чего исходно предназначался F2G?

— Нет, — в один голос ответили Вася и вахмистр Вольф, обычно летавшие в паре.

— Ближе к окончанию Второй мировой на Тихоокеанском театре появились японские крылатые ракеты «Ока-11», они же «Цветок сакуры» — пустился в объяснения Хопкинс. — Замечу, управляемые камикадзе. К месту пуска «Ока-11» доставлялась бомбардировщиком Mitsubishi, за полсотни километров до цели на высоте около восьми тысяч метров ракеты сбрасывались с носителя, и летчик-смертник, включив двигатели, продолжал полет самостоятельно. Разгонялись они почти до семисот километров в час и шли на очень небольшой высоте — перехватить такой самолет-снаряд имеющимися в те времена средствами было невозможно, ни истребителями, ни зенитками...