– Ты и есть помощник, человек?
– осведомился он у Зейна.

– Виновен.

– Ты похож на этого... как его там?
– сказал Обон.
– На мальчишку, которого обвиняют в убийстве на Тарисе 4. На Зейна Керрика.
– Он обернулся ко мне.
– И у него есть сообщник... сниввианин, вроде вас.

– Ну, это точно не мы, - возразил я, - потому что это я его хозяин.
– Я встал на цыпочки и похлопал малыша по плечу (он слишком длинный).

– Юный Вервис помогает мне с тех пор, как я его усыновил. Я фактически освободил парнишку из рабства, бедняга свежевал борокрыс на фабрике.
– Выдавить слезу, 1 (одну) шт.
– Правду сказать, я для него как отец.

– Гляди не переборщи, Гриф, - пробурчал Зейн.

– Ша, Вервис. Понимаю, воспоминание не из приятных.
– Пафосные истории благотворно действуют на клиентов.
– Ну-ка, сынок, передвинь эти железяки... то есть шедевры на свет.

Под солнечными лучами в центре галереи <статуи Тикартина> смотрелись как дома. Возможно, они были чуточку грязней других экспонатов... но зато у наших было больше всяких мигающих лампочек. Как бы то ни было, они явно очаровали Обона и родианца, которые принялись наматывать круги около <произведений механистического искусства>, возбужденно тараторя друг с другом.

– И что за барахло ты меня заставил сюда притащить?
– шепнул Зейн, глядя на одну из груд металла - ту, что повыше.

– Похоже, это чудоюдер. Или свистоплясатель. Или еще какой хренистор, - отвечал я.
– Это металлолом, на котором можно поживиться. Прежде чем Зейн успел спросить что-то еще, Обон повернулся к нам.

– Нет, - сказал он.
– Что-то сомневаюсь.
– Родианец, который копошился возле него, скептически пискнул. (То есть мне показалось, что скептически; на самом деле подойдет любое наречие). Обон объявил, что они хотят дождаться эксперта с Телерата, который должен прибыть через несколько дней. Что для нас было слишком поздно.

Я отвернулся с безмятежными видом. Знаете, у верпина глаза по обе стороны головы, так что не разобрать, смотрит он на вас или на вашу подружку? Ну, так вот я изобразил этакого верпина. Один глаз на дверь, другой на Зейна.

– Малыш, - говорю шепотом.
– Дело за тобой.

Зейн аж подскочил и положил руку на утолщение в районе кармана куртки.

– Только не мечом!

– Клянусь духами Кадомая, ни в коем разе.
– Зейн отчего-то не любит рубить ни в чем неповинных граждан на куски. Я попросил Обона дать мне минутку, чтобы посоветоваться с помощником, и оттащил его в сторонку.

– Надо, чтобы ты использовал свое колдунство и убедил этих типов, что этот хлам - произведения искусства! Зейн опять набычился.

– Не знаю, подобает ли...

– Ты-то чего волнуешься?

– Я волнуюсь, потому что мы вроде как выманиваем у них деньги.

– Ну, я тоже волнуюсь. Вопрос улажен?

– Я имею в виду, мне не нравится, что мы выманиваем у них деньги, - сказал он.

– А мне не нравится, что ты это говоришь, - заявил я. Джедаи его вытурили, а он все равно пытается вести себя как правоверный джедай. Потрясающе.
– Слушай сюда, подельничек. Можешь сидеть в трюме и медитировать в свое удовольствие, я не возражаю. Но когда надо устроить представление, ты всю эту чепуху в трюме и оставляешь. Усек?

Он уставился на меня этим своим взглядом. Ненавижу этот взгляд.

– Ну-у-у-у-у-у-у же, - протянул я, лавируя против ветра.
– Это же упыри. Они пируют на останках Тариса, подбирают кости, чтобы украсить ими свои гостиные. Они заслуживают быть ощипанными.

Пауза.

– Наверное.

Он вздохнул. Я тоже.

С этим малышом всегда будто проворачиваешь две аферы одновременно. Я должен обработать клиента и при этом сделать это таким образом, чтобы не слишком играть на нервах юного мечемахателя. Дело едва того стоит, скажу вам.

Зейн поправил воротник куртки и приступил к делу.

– Прошу прощения, мастер Обон, - сказал он, подойдя к одной из груд хлама и обращаясь к дылде.
– Но эксперт не нужен.

– Эксперт не нужен?
– переспросил Обон.

– Это подлинные работы Тикартина, - сказал Зейн.

– Это подлинные работы Тикартина?

Этот тон голоса всегда выбивает меня из колеи. Все эти фокусы с мозгами на меня не действуют, но даже я почти поверил.

А Обон - нет.

– Почему это я должен полагаться на слово мальчишки, к тому же свежевателя борокрыс?
– Он произнес пару незнакомых имен - должно быть, позвал тех стиляг-вуки.

Мои глаза метнулись к Зейну, который лишь пожал плечами. Он предупреждал, что трюк действует только на слабые умы, а Обон, при всех его чудачествах, явно питал сильные чувства к своей коллекции. Я снова покосился на дверь. Где же вуки?

Но тут родианец вдруг возбужденно заквохтал и принялся тянуть Обона за одежду.

– Что, Отец?
– спросил Обон. Тот закулдыкал еще громче.

Смекнув, в чем дело, Зейн присел на корточки перед жирным морщинистым коллекционером.

– Ему не нужно вызывать эксперта, правда ведь?