Из всех своих сумок я выбрала лакированную, черную, среднего размера. В нее я положила свой ноутбук, личный дневник, пачку бумажных платков и влажных салфеток, кошелек и мобильник на всякий случай. И тут раздался стук в дверь.

– Что? – заорала я на всю комнату.

– Райли, ты уже все собрала? Нам пора уезжать. Я жду тебя в машине, – ответила на мой крик мама.

Сменив старую страшную одежду на новые джинсы и терракотового цвета блузку с короткими рукавами, замшевые темно-коричневые сапоги и такого же цвета куртку, я посмотрела на свое отражение в зеркале. Затем, включив mp3 плеер, схватила сумку, чемодан, и, расслабив плечи, шагнула навстречу новой жизни, потому что в старой меня уже ничего не держало.

Выходя их дома и направляясь к маминой машине, я обернулась на свой дом, вспоминая, как наша семья была в нем счастлива, до тех пор, пока не пришло то ужасное письмо. Мама посмотрела на меня, кивнула и сказала взглядом, что ей очень-очень жаль… Больше она никак не могла мне помочь.

Оглянувшись последний раз, я забралась внутрь машины и, не желая не с кем разговаривать, надела наушники, включила любимую песню и повернулась к окну. Было уже около шести, когда солнце начало садиться, но теперь с моими глазами что-то происходило, они не могли вынести этого света. Глаза горели так, будто в них насыпали песок, мышцы болели адски, а кожа зудела и чесалась как ненормальная. Левую руку все так же жгло, и на ней все так же была огненно-красная пентаграмма.

Мой ночной кошмар становился более реальным, чем сама реальность, сердце колотилось все сильнее. С каждым шагом, уводившим меня прочь от моей прошлой жизни, все дальше и дальше, мне почему-то становилось спокойней, лучше, а не наоборот. Все было не так, как я себе представляла. Дорога, ведущая в вампирский город, была всего одна, и когда мы к ней подъезжали, то нам пришлось притормозить у пункта охраны.

– Куда направляетесь, мисс? – спросил охранник, подходя к окну со стороны водителя.

– В «Школу Полуночи».

– У вас есть что-либо подтверждающее ваши слова? – спросил он у мамы.

– Да, вот, возьмите – порывшись в сумке, она достала конверт, на котором я мельком увидела круг, внутри которого была пентаграмма, точно такая же, что и на моей руке.

– Можете ехать – сказал охранник, показывая своему товарищу знак, чтобы тот поднял шлагбаум.

В первый же миг, когда мы повернули на дорогу к школе полуночников, я увидела это громадное, каменное, готическое здание, и мне стало ясно, что это все не страшный сон, а реальность. Замок возвышался на вершине холма, поражая красотой силуэта и форм — настоящее феодальное владение, в духе туманного Альбиона или Парижских предместий. Декоративное убранство замка поражало своей виртуозностью и разнообразием. Красочность архитектуры достигалась двухцветной кладкой и белокаменными деталями, здания дополняли металлические ажурные гребни и флюгеры на кровле. Со стороны парка его окружила открытая терраса с каменным парапетом. Терраса обрывалась крутым лесистым склоном.… Недалеко внизу, среди смолистых стволов корабельных сосен, серебрилась водная гладь большого пруда, около которого была сооружена каменная плотина с деревянной мельницей и домиком при ней. К западу от жилого комплекса — обширный парк, на котором находятся берёзовые и еловые аллеи, пирамидальный дуб, гибрид берёзы и черёмухи. А перед самим замком располагались благоухающие клумбы, вобравшие в себя всё великолепие местной флоры. Здесь были также великолепные парковые дорожки из роз.

Уже пройдя к высоким воротам, я окончательно успокоилась, но это было лишь на время. Обернувшись, я увидела, как моя мама плачет, все также сидя в машине. Мне так хотелось ее успокоить, но я не могла заставить себя подойти к ней, не могла простить ее.

– Мама, со мной все будет хорошо, честное слово. Не переживай за меня.

Говоря это, я вдруг поняла, что говорю абсолютно искренне. Я так надеялась обрести здесь свое место. Надеялась стать своей в этом мире. Я готова была измениться, не сразу, со временем, и все же готова. Тело больше не болело, но осталось чувство, что я пробежала марафон. Головная боль осталась, но помутнения в глазах больше не было, если не считать зуда на руке, на которой больше не было того огненного цвета. Теперь она обрела глубокий еле заметный фиолетовый цвет. Во всем остальным я чувствовала себя лучше, чем было до приезда сюда.

Моя мама лишь слегка кивнула на мои слова, словно соглашаясь, а затем медленно развернула машину и уехала обратно, даже не обняв меня и не сказав пару слов на прощание. Одинокая слеза скатилась по моей щеке в тот момент, когда тяжелые железные ворота со скрипом закрылись за моей спиной.

– Добро пожаловать, Райли Амстронг.

Глава 4

– Мы рады вам, и надеемся, что вам понравится в нашей «Школе Полуночи».

Меня приветствовала высокая женщина с густыми темными волосами, собранными в пучок на макушке. Прекрасное тело женщины было изящным и стройным. Ее лицо имело идеальную, напоминавшую сердечко форму, а безупречная кожа издавала сияние. Глаза у нее были большие и бледно-голубого цвета с металлическим оттенком. Улыбающиеся губы были красивы и подкрашены розовой помадой того оттенка, который выгодно оттенял остальные черты лица. Ее лоб пересекала еле заметная хмурая складка, а ее дыхание образовывало в воздухе морозное облачко. Приблизительно она выглядела на 28-30 лет, но скорее всего, я даже близко никогда не смогу узнать ее настоящий возраст, пока она сама его не скажет, посчитав нужным.

– Мы давно ждали тебя, и рады, что ты, наконец, здесь. Меня зовут Реджина, но в школьное время я являюсь твоим директором, и поэтому меня следует называть миссис Адамс.- Мы молча шли в направлении замка, и все это время я думала о том, что ждет меня впереди.
– Ты чем-то обеспокоена, Райли?

– Понимаете, я всю жизнь избегала вампиров, а теперь оказывается, что я и сама вампир. Для меня это так странно…

– Ты привыкнешь. Просто воспринимай это как должное, хорошо?

– Да, просто…эта школа… Мне хочется попробовать начать все заново, но от чего-то все больше начинает казаться, что я никогда не почувствую себя здесь своей.

– Это только на первый взгляд. Если ты отвлечёшься и обратишь внимание на все свои внешние и внутренние чувства, то я готова поспорить, что ты сразу почувствуешь в себе изменения, и если так, то ты находишься именно там, где и должна быть, – сказала Реджина с улыбкой.

И правда, как только я отгородилась от всех мыслей и обратилась к себе, я заметила, что головная боль ушла, оставив лишь легкое напоминание. Я почти заплакала от того, что наконец-то пришла в норму и снова могла дышать спокойно. Набрав полные легкие ночного свежего воздуха, я спокойно выдохнула.