Мелоди Манфул

Эбигейл сидела рядом со мной на полу моей комнаты. Тристан щелкнул пальцами, и перенес нас всех в мой дом. Эбигейл и я говорили о местах и ??вещах, и на этот раз, я был счастлив, хотя она хотела получить ответы на целый водопад вопросов.

– Так ты понимашь и говоришь на любом языке, и ты не спишь?
– спросила Эбигейл.

Я кивнул:

– Ангелы могут спать, только когда они маленькие, после шести, вы уже не в состоянии спать.

– Как это?

– Я не знаю. Я никогда не спрашивал.

И не собираюсь.

– Ты должен, - сказала Эбигейл с улыбкой.
– Так Тристан принц. Я не видела этого.

– Это не вопрос, Эбби. Это факт.

Один из раздражительных.

– Ладно, а как насчет твоей сестры Валоел? Она может читать мысли?

Я засмеялся.

– А почему ты спрашиваешь?

– Потому что она отвечает на все мои мысли, и она, кажется, знает точно, что я собираюсь сделать. Я уверена, что она может предвидеть будущее и читать мысли.

– Я думаю, она просто счастливый отгадчик.

– Хорошо, я рассмотрела основы. Как насчет твоих родителей, я им понравлюсь?
– голос Эбигейл звучал робко, когда она спросила это.

– Мои родители… - я понятия не имел, что подумали бы мои родители, учитывая то, что я никогда не говорил с ними, и делал все, что хотел.
– Они полюбят тебя.

Эбигейл рассмеялась.

– Ты просто так говоришь. Может быть, я им не понравлюсь.

Я обнаружил, что Эбигейл становилась все более и более очаровательной, когда я смотрел на ее борьба за сохранение серьезного выражения лица.

– Поверь мне. Ты им понравишься. Я думаю, - это заставило нас обоих засмеяться.
– Теперь моя очередь для вопросов.

– Давай, - сказала она.

– Сколько у тебя бывших парней?
– спросил я серьезным тоном.
– Я хотел бы навестить их.

Эбигейл начала смеяться снова.

– Много. По крайней мере пятнадцать, восемнадцать… - она остановилась, увидев выражение моего лица.
– Я просто пошутила. У меня… у меня никогда не было парня.

Это сделало меня очень счастливым, потому что я думал об убийстве ее бывших, есть ли они у неё были.

– Я рад слышать это.

– Как насчет тебя…сколько?

– Тысячи. Я потерял счет, - Эбигейл разинула рот.
– Шутка, ни одной до тебя.

И вдруг ее лицо загорелось, и мы молча смотрели друг на друга.

Через некоторое время размышлений о времени, которое я провел с ней, я вспомнил кое-что и спросил:

– Как тебе удалось спасти своих друзей, в ту ночь во время аварии?

– Я запаниковала, и следующее, что я знала, что мы были в безопасности.

Она запаниковала? Разве люди обычно не женятся, когда они паникуют?

– Ты невероятная, - прошептал я про себя.

– Ты думал, что я была странной? В первый день в школе?
– спросила Эбигейл.
– Когда я наткнулась на тебя.

– Мама говорит, что если я не могу сказать что-то хорошее, то мне лучше вообще ничего не говорить, - сказал я, мы с Эбигейл засмеялись.

– Ну, я думала, что ты был грубым, раздражал меня, и… - она отвернулась.
– По-настоящему горячий, и Сара, не остановливаясь, писала мне о том, насколько ты был горячим, поэтому было довольно трудно для меня забыть об этом.

– Я не знал, что ты думала, что я был горячим. Я всегда думал, что ты хотела накричать на меня, чтобы уйти, потому что ты смотрела так, как будто я тебе не нравился.

– Ну, ты мне не нравился, - ответила она, почти слишком быстро.

– Ой.

Я положил одну руку на сердце, оставляя вторую сильно сжатой в её.

– Накануне того, как я встретила тебя, мне приснился кошмар, что кто-то по-имени Гидеон убил меня, а затем твое имя оказалось Гидеон. Прости меня, если я не поприветствовала тебя с распростертыми объятиями, как сделали мои друзья.

– Это вина как-там-он-выглядит. Он дал тебе этот кошмар, - сказал я.
– Хотя мне действительно было весело раздражать тебя.

– Как-там-он-выглядит зовут Тристан, и я хочу спросить, почему ты его не любишь, но я боюсь, что мне не понравится ответ.

– Я ненавижу его, - честно сказал я.
– Честно говоря, я хочу, чтобы он исчез.

Или, может умер ужасной смертью, предпочтительно от моих же рук.

– Что это значит. Если ты так ненавидишь его, то почему ты тогда не сказал ему покинуть твой дом?