– Не будь смешным, Гидеон. Ангелы не болеют.

Валоел поставила меня на ноги.

– Должно быть что-то не так со мной, потому что я не могу выкинуть ее из головы, - Эбигейл вторгалась в каждую мысль в моей голове.
– Эбигейл везде, и я чувствую … злость за то, что она услышала, что я назвал её глупой, - я отстранился от Валоел.
– Что со мной не так?

– С тобой все в порядке. Ты просто испытываешь новые чувства.

– Новые чувства?
– Это была ее теория?
– Я чувствую ненависть и гнев. Что еще? Со мной должно быть что-то не так.

– С тобой все в порядке, Гидеон!
– закричала Валоел.
– Ты просто…

Она замялась.

– Что со мной не так, Вэл?
– спросил я.
– Что?

– Гидеон, ты влюбился в Эбигейл.

Невидимая сила насильственно швырнула меня прямо через стену. Я рухнул ниже, падая на двадцать футов. Я понятия не имел, почему, когда Валоел сказала, что я был влюблен в Эбигейл, принесло такую боль. Я посмотрел на темное небо и понял, что никто не толкнул меня, я сам это сделал.

– Нет!
– это не имело никакого смысла.
– Нет, я не могу…я даже не знаю это…я не люблю ее!

Я нашел в себе немного силы и встал.

Валоел думала, что я был влюблен в Эбигейл? Что, черт возьми, подало ей эту глупую идею?

– Я знаю, что ты не веришь мне, но ты не болен. Ты влюблен.

– Прекрати говорить это!
– закричал я.
– Я ненавижу ее. Я все еще хочу убить ее, так что ты не права, - я остановился в агонии.
– Я не люблю ее. Это невозможно. Я не могу чувствовать ничего, кроме ненависти.

– Тогда почему тебе больно?
– Валоел указала на сломанный сторону дома.

– Потому что я злой, слабый и голодный, - я пытался успокоиться.

– Эй?
– Валоел и я вздрогнули на звук голоса Тристана.

Какого черта он делает в моем доме?

Я щелкнул пальцами и оказался в гостиной. Валоел появилась рядом с Тристаном, который стоял там, разглядывая все вокруг себя.

Я пошел к нему, чтобы толкнуть его. Я сжал кулак, но я даже не ударил Тристана, потому что он исчез прямо через мою руку. Следующее, что я понял, Валоел стояла с ним у меня за спиной.

– Я знаю, что ты и я из противоборствующих сторон, - сказал Тристан.
– И я не должен быть здесь, но Эбигейл хочет ответов, и я боюсь, что если она не получит их, то может зайти слишком далеко и подвергнет нас опасности.

– Ты прав. Ты не должен быть здесь. Если ты беспокоишься о нашем разоблачении, то позаботишься об этом, - сказал я. Если Эбигейл хотела получить ответы, почему она попросила, чтобы я ушел?

– Я не хотел, чтобы все так обернулось, - сказал он печально.
– Я знаю, почему она боится тебя, - прошептал Тристан.
– Я запечатлел кошмар в ее голове, чтобы заставить ее держаться от тебя подальше, но я вижу, что он не сработал. Все, что я могу сказать, мне очень жаль.

А все говорили, что он был хорошим!

Жаль? Сожаление не исправит этого!

– Я знаю, - сказал Тристан, я смущенно уставился на него.

Знает что? О чем, черт возьми, он говорит?

– Я знаю, что сожаление не исправит этого.

Тристан читал мои мысли? Мгновенно, я оказался рядом с ним.

– Как ты это сделал?
– ??спросил я, стоя к нему так близко, что видел свое отражение в его глазах.

– Сделал что? Я просто…

Правда о том, что происходило, казалось, снизошла к нему в эту минуту. Он выглядел смущенным, даже пугающим.

Ты ответил на мои мысли. Как ты это сделал?

Я не знаю как. Я просто слышал это так, как будто ты говорил, ответил он в моей голове.

Слышал меня?

– И ты просто ответил на мои мысли.

Он был быстр, чтобы заметить эту часть. Он ответил на мои мысли, и я, в свою очередь, ответил на его.

– Что происходит?
– я сделал шаг в сторону от него.
– Что-то здесь не так, и это мне не нравится.

– Подождите, - Валоел перевела взгляд с Тристана на меня.
– Вы что, услышите мысли друг друга?

Тристан кивнул, а затем выражение Валоел изменилось от шока до боли.

– Это не хорошо, - прошептала она.
– Это именно то, чего я боялась.
– она оглянулась на Тристана и снова на меня. Мы смотрели на нее в замешательстве.
– Извините, просто мысли вслух.

– Ты чувствуешь это?
– спросил я Тристана, надеясь, что он не знал, о чем я говорю.

– Да.

Я чувствовал себя растерянно, печально и беспокойно, чувство, которое я знал, было не мое, а Тристана.

– Это как тогда, когда мы встретились в первый раз, когда нам было по четыре, - сказал Тристан.
– Я чувствовал все, что чувствовал ты. Почему ты такой грустный?