тридевятое царство накрылось, и вовка не тот

ты все ищешь коня, как обдолбанный ежик в тумане

чтоб скорее в седло и копьем прививать антидот

ты все ждешь перемен, хоть уроки давно отменили

винни-пух с пятачком поутру не протрется в метро

и немое кино, что пятном затянулось чернильным

на полях дневника отбывает пожизненный срок

но орда из ворда налетает все чаще и чаще

и сметает героев, и лепит из слухов слона

пусть кричит фрекен бок: а ведь карлсон-то ненастоящий!

на китайский пропеллер гораздо приятней цена

а когда этот мир, наконец соскользнув с черепахи

уплывет в никуда, языки и предметы смешав

да пребудут с тобой преподобные бивис и баттхед

да придет чебурашка с благими вестями в ушах

вертится вечер

в полых квадратах труб

все части речи

станут одним к утру

книжные бубны

вечный козырный ход

это так трудно

новое слово жжет

целыми днями

игры на подкидном

вини винями

холод глухим вином

книжные крестят

только на свой-чужой

в правильном месте

речи теснят кружок

тем кто из черни

просто не отопрут

книжные черви

свой доедают труп

будет только февраль, никакого там марта-апреля

разливной гололед и дрожание черных ветвей

через сотню границ перелетные к нам не сумеют

на таможне бардак, пограничники портят портвейн

и повсюду во льдах даже подвиги будут недвижны

это север, и здесь с серым камнем какой разговор

ведь под инеем нем даже ветер, лихой чернокнижник

и ни слова вперед, только памятник, только хардкор

этот минимализм будет царствовать снова и снова

разменяв на меня и тебя многосложный сезон

только шахматный бог композицией с матом в три слова

обозначит финал с неизменной раздачей призов

а неба не было совсем

лишь серый купол, полный пыли

но ангелы, конечно, были

и в небо верили, как все

а новый день по новой пел

единство человека с блогом

но тот, кого вела дорога

не торопился за предел

к нему слетали по звезде

на каждый шаг, и даже по две

в его ушах звучало кодой

ночь. улица. фонарь. пиздец

гудели в деле провода

сливая свет куда-то к югу

и ветры верили друг другу

и пропадали в никуда

а там, где пряталась весна

царила связь беспроводная

и плакал на подмостках рая

тот мальчик, знающий о нас

удивительно то, что она вообще существует

знаешь, рыжих сжигает огонь, что идет снизу вверх

по вискам каблука, по ахиллу, который не всуе

по лодыжкам все выше и выше, земному привет

поколения ждут, у бедра дробовик передернут

а на верхнем регистре красуются сдвоенным си

те вершины твин пикса, покрытые матовым порно

совы – снова не то, чем нам кажутся на би-би-си

удивительно то, что она вообще существует

расставляет слова по порядку который сезон

в ее зоне давно вертухаи не ждут поцелуев

заключенных в объятья доверив чужому сизо

каждый шаг не в побег, каждый выстрел в истрепанном небе

зависает на раз, делит каждую птицу на два

в ее голосе нет низких тем, только звонкая нотная небыль

но она существует. доказано. вечность права

пиши пиши ча ща жи ши

крючочек к палочке пришит