Вопросы сыпались один за другим, пока девушка снимала с себя мокрое платье. Потом её голову отвлек совсем другой вопрос – как это носить? Нет, правда. Где здесь перед?

С горем пополам разобравшись с разными пряжками и отбросив некоторые лишние части, Имоди пожалела, что рядом нет зеркала. Ну, ничего не попишешь. Сейчас вернется Хейндвин и у него можно будет спросить, как она выглядит. Но её спаситель не торопился. Имоди походила по комнате, посидела на камне, постучала в дверь. Бесполезно. Может он ушел и бросил её здесь погибать? Тогда почему сразу не убил? Скорее всего, случилось что-то требующее его немедленного вмешательства.

Имоди ждала его так долго, что успела уснуть. А проснулась она от того, что ей снилась жаренная птица. И она ощущала этот запах так явственно, что сквозь сон почувствовала, как у неё урчит в животе. Проснувшись, девушка все ещё чувствовала этот запах.

Имоди резко села открыв глаза. Ей не снится. Еда!!! Прямо перед нею стоял поднос с горячей едой а рядом, со скучающим видом сидел Хейндвин, который тут же оживился заметив, что она уже не спит.

– А я вам тут поесть принес…

– Говори мне ты, - милостиво разрешила Имоди, откусывая свежую булочку. – Вкусно.

Еда оказалась на удивление вкусной, да и вино, которое принес с собой Хейндвин было очень кстати. Но даже вкусный обед не заставил Имодести забыть, что она собиралась поговорить с Хейндвином, когда тот объявиться. Девушка решила совместить приятное с полезным и стала расспрашивать:

– Расскажи, Хейндвин, как я здесь оказалась? Я ведь превратилась в статую на городской площади…

– Ну, это долгая история, - неохотно ответил он. – Если вкратце, я похитил вас…тебя, что бы статую не уничтожил мой отец. Тогда никто не смог бы тебя вернуть.

– Зачем твоему отцу меня убивать? – от таких новостей Имоди едва не поперхнулась. А этому-то она чем не угодила?

– Понимаешь… - его лицо вдруг стало не погодам взрослым, а тон слишком серьезным. – С тех пор как ты исчезла прошло три тысячи лет. Многое изменилось. Между богами и Нифельхельмом снова идет война за передел сферы влияния. Раньше. Пока Повелитель придерживался нейтралитета, мой отец, доминант Гаспар, не рискнул бы снова начинать войну. Но шли годы. Твои родители винили его в случившемся, он сам себя винил... Когда прошло два тысячелетия надежду потеряли уже все, даже Повелитель. Каждый год твои родители и он встречались у твоей статуи, в годовщину и вспоминали о тебе. Однажды твоя мать не сдержалась и наговорила ему все, что думает. Повелитель не стал этого терпеть и прогнал их. А когда к нему пришел мой отец с предложением заключить союз – согласился.

– Он не мог… - прошептала Имодести. Хейндвин лишь невесело улыбнулся.

– Он тебя два тысячелетия ждал. Ждал, надеялся… Жил надеждой снова увидеть твои прекрасные глаза… - он улыбнулся краешком губ. – Это его слова. Хотя я тоже считаю. Что глаза у тебя красивые.

– Спасибо… наверное… - девушка растерялась, не зная, что сказать. Если подумать, то кроме Денетсу Бэлена это первый мужчина, который ей делает комплимент. Что делают в таких ситуациях – сложный вопрос. Пока она думала над ним едва не пропустила момент, когда её собеседник снова заговорил:

– Он любил тебя, Имодести Блейз. Всей душой любил, - невеселая улыбка тронула его губы. – Ты и была его душой, якорем, удерживающим его от зла, лучиком света ведущим по жизни и не позволяющим силе контролировать его. Когда тебя не стало… когда всякая надежда была потеряна…

Хейндвин замолчал не желая дальше рассказывать ей, но Имодести вцепилась в его руку и умоляюще глядя попросила:

– Что? Что? Расскажи, я должна знать!

Такой взгляд тронул бы любого, если у него есть хоть капелька сердца и сострадания. Хейндвин не стал исключением:

– Денетсу Бэлен больше не тот, которого ты когда-то знала. Теперь он жестокая бездушная машина, в его царстве правят террор и насилие. Богам больше не поклоняются. Храм богини солнца разрушен. Ты больше не жрица, потому, что в царстве Денетсу Бэлена нет места другому богу, кроме него самого. Несогласных, убивают вместе с семьями. С женами и детьми. Там сверху – жестокий мир.

Он замолчал. Имодести в шоке смотрела куда-то сквозь него. Она не могла поверить, что это все наяву. Война богов, террор в людском царстве, Повелитель, слетевший с катушек… Все из-за того, что её не стало? Да как такое может быть?

Хендвин неожиданно встал и, словно стряхнув с себя грусть, весело сказал:

– Утром ты сможешь увидеть родителей. А пока …

Он заговорщицки провел рукой в воздухе, и на Имоди сверху упала маскарадная маска.

– Там, на верху, один из немногих праздников, которые ещё остались в этом мире, - весело ответил он, на её недоуменный взгляд. – Предлагаю отложить до утра проблемы и отметить хорошенько твое возвращение в мир живых!