Шрифт:
– Здрасте, можно?
– заглянув в кабинет, спросила я.
– Ну, заходите, коль не шутите, - м-да, какой у нас препод, хм, брутальный. На вид ему лет двадцать, длинные темные волосы, убранные в хвост, карие глаза, острые скулы и пальцы... Такие изящные, что даже и не скажешь, что они принадлежат мужчине. Ну да, попробуй, поиграй не один год на гитаре и клавишах - не такие будут.
В целом, под студию был занят небольшой кабинет с невысоким потолком и окнами, открывающими вид на площадь. С одной стороны была импровизированная сцена, где располагались черные электрогитары, небольшой синтезатор и барабанная установка.
– Ну, что? Рассаживайтесь за инструменты, - скомандовал он, усаживаясь на стол, стоящий около окна, стул парень почему-то проигнорировал.
Юлька вскочила на сцену и, взяв бас-гитару, пробежалась пальцами по струнам, которые гудящим звуком ответили на ее прикосновение. Алинка, самая шумная из нашей компании, выбрала ударные, Настасья - гитару, а я - клавиши, к которым с детства питала слабость.
– Ну, что, народ, будем пытаться хоть что-то сыграть?
– спросила Настя, наигрывая какой-то мотивчик, причем сильно знакомый, - например, вот это.
И полилась музыка, она, то нарастала, то, наоборот, затихала. Плавная и нежная, она лилась, заполняя собой все пространство, а потом, как-то не сговариваясь, подключились девчонки, и я запела...
– Мне хочется плакать от боли
Или забыться во сне...
Где твои крылья,
Которые так нравились мне?
Где твои крылья,
Которые нравились мне?
Где твои крылья,
Которые нравились мне?[Наутилус - Крылья] - да, мы с девчонками давно выбрали песню, даже выучили, кто на чем мог, а теперь, наконец-то, собрали все кусочки мозаики воедино...
Очередная пара закончилась, я даже и не заметила этого, и все студенты дружной толпой вывалили в парк.
– Лета, а чего тебя не было на паре? Алексей Викторович рвал и метал, мол, что его лучшая студентка прогуливать начала, - Алинка скопировала выражение лица лектора, отчего окружающие рассмеялись.
– В тебе умер клоун, милая, - Серега поцеловал ее, взъерошив рыжеватые волосы девушки.
Встречаться они начали еще на первом курсе, а познакомились еще на занятиях музыкой, но это совсем другая история...
– Так, народ, давайте быстрее, а то опоздаем, и Алекс нас прихлопнет, а Юлька поддержит, - развернувшись, подхватила сумку и пошла на выход, думая о том, как же мы иногда бываем слепы. Вон Юлька, все ждала принца на белом Мерседесе, встречалась только с богатыми и смазливыми, а Алекса даже не замечала, и вдруг прозрела, наконец-то, поняв, что ей нужен только он.
– А ну, стой! Мы не договорили!
– Ветров, о котором на время благополучно забыла, дернул меня за руку, разворачивая лицом к себе.
– Отпусти, - спокойно произнесла я, пытаясь вырвать запястье из его хватки, - мы с тобой обо всем поговорили!
– черт, что ему еще нужно? Никогда внимания не обращал, а тут... И все из-за какого-то дурацкого стишка!
Парень до боли сжал мои запястья, в его глазах полыхала ярость, и мне стало страшно.
– Я тебя ненавижу! И не строй воздушных замков на пустом месте!
– ледяным голосом произнес он, оттолкнув меня, отчего я полетела на асфальт, больно ударившись об него коленями. Но больно было не от этого - болело сердце, болело оттого, что его, его любовь отвергли, словно ненужную куклу, бросив на асфальт.
Поднявшись, стряхнула с джинс прилипшую листву и. сжав кулаки, посмотрела на того, кому отдала свою любовь, которая оказалась ненужной.
– А с чего ты взял, что нужен мне? И с чего решил, что стихотворение посвящено тебе? Неужели ты думаешь, что кому-то нужен такой эгоист, как ты, не видящий ничего дальше своего носа? Ах, да... Я забыла, что есть еще Амалия. Вы с ней одного поля ягоды. Лезь к ней, а от меня отстань, раньше это у тебя хорошо получалось!
– я кричала на него, пытаясь сдержать слезы, пытаясь скрыть свою боль. Он стоял и молча слушал, с пренебрежением глядя на меня, а затем, тишину нарушил звук пощечины, припечатавшей мою щеку. Конец выдержке. Из глаз брызнули так долго сдерживаемые слезы, поэтому, развернувшись, я побежала. Побежала от себя, от смеющихся студентов, от него...
– Истеричка, - донеслось до моего слуха, а дальше я выбежала на дорогу, ведущую к мосту Вздохов. Странное название, скажете вы. Да нет, все просто. Этот мост когда-то был связан с тюрьмой, где ждали своего последнего часа заключенные, а когда их вели на смерть, они видели отсюда последний раз восходящее солнце, золотившее фасады зданий. Эти люди отдавали мосту свой последний вздох.
Я бродила по аллее, растущей недалеко от моста, пока не успокоилась, а потом побежала в клуб, где мы сегодня давали концерт. Да, было больно, очень больно, но я знала, на что шла, когда влюбилась, как последняя дура. Увы, сердцу не прикажешь.