Но все, вопреки моим перепуганным мыслям, оказалось в порядке, как нас успокоили по громкой связи. Вот только я не сразу, далеко не сразу этому поверила. Простые слова не смогли пробиться до разума. И только Леша, который посадил меня на колени, игнорируя стюардесс, и укачивал как маленького ребенка сумел меня успокоить. Сделать так, чтобы я пришла в норму. Поверить, что ничего страшного не произошло и не произойдет. Уговорил. Но все равно я запомнила свое состояние, и...

Парень усадил меня на одно из ряда кресел и присел передо мной на корточки.

Я перехватила полный тревоги взгляд.

– Все хорошо?
– спросил Леша.

Тихо вздохнула. Он ждал отлета с таким нетерпением... Впервые видела парня таким нервничающим и не находящим себе места, ну прямо как я в Москве, в которой, кстати, он был так спокоен. Еще когда в самолет сел, стал таким. Леша сильно тосковал по родине. Человек, не тоскующий по дому, не мог так о нем рассказывать. Так, что перед глазами сами встали красочный картинки, чувствовала его тоску как свою. И поэтому я не хотела, чтобы его радость омрачалась еще больше.

– Более-менее, - слабо выдавила. Еще и голос не до конца подчинялся. И из-за перенесенного, и из-за того, что я не говорила часа четыре. Или сколько мы летели с Москвы?

– И почему я не верю?
– внимательный взгляд. Я заметила, он так смотрит, когда хочет что-то выяснить. И обычно выясняет. И я решила перевести опасную тему на какую-нибудь другую. Подняла голову, сразу же бросилось в глаза ярко-оранжевая вывеска кафе и я мысленно возликовала.

– Пить хочу, - требовательно протянула, старательно изображая капризного ребенка. Он посверлил меня еще пару секунд этим своим пронизывающим взглядом и покачал головой. Одна из прядок золотистой челки осталась смешно торчать. Я не смогла удержаться, подняла руку с колен, обтянутых новыми - специально купленными для такого события, как отъезд - джинсами, и поправила прядку. Леша перехватил мою руку и прижал к губам, на которых наконец-то появилась улыбка.

– Принести?

Кивнула. Строго сказав, чтобы я никуда не уходила, он отпустил мою руку и пошел в сторону.

Только недавно я с растерянностью заметила, что мы - уже внутри аэропорта. Точнее, не так будет, если вспомнить объяснения Леши - внутри одного из терминалов, который находился в отдалении от самого аэропорта, по совместительству - третьего терминала. И принялась оглядываться, ведь так маялась от любопытства... но это было до того, как самолет тряхнуло, а заодно и все мои мысли, перемешав их в жуткую кашу.

Очень много всего стального. Серебристые стены, под ногами - молочного оттенка плиты, до того гладко отполированные, что отражали свет с потолка и яркие, неоновые вывески вот кафе неподалеку - обычная стойка, к которой подходили желающие перекусить и уходили обратно на свои места. Да и разные вывески, таблички подсвечивались неоновым, и от этого немного глаза уставали. Много стекла - казалось, что тут совсем нет обычных стен. И много народу вокруг. Много гомону, много... да всего много. Хитроу... Если точно помню, то он - на четвертом месте по загруженности, и теперь я этому верила. Народу было море! И вот к людям я и присмотрелась. Признаю честно - эти британцы представлялись мне какими-то пришельцами, и с этим я ничего не могла поделать. Причем, пришельцами в котелках, фраках или же в старомодных блузах, юбках и платьях в пол. Но меня ждало жестокое разочарование. Ничего подобного я не увидела. И вообще... если бы не знала, что это - другая страна, подумала бы, что все еще нахожусь в России, среди обычных русских людей. Ну, и если заткнуть уши - стоял такой гул, прерываемый металлическим голосом, вещающим на английском про прилеты и отлеты. Если не заткнуть уши, можно представить, что я еще дома...

Английский мне знаком, и даже очень. Я прекрасно понимала, что говорит преподавательница на парах и с лету переводила тексты в учебниках . Я думала, что не составит проблем понимать британцев... как же я ошибалась. Они говорила так быстро, что знакомые слова искажались и становились совершенно не понятны. Я вырывала только отдельные слова, местоимения, но так не поймешь, о чем они говорят. Как не старалась - не понимала цельных предложений, только голова распухала.

Именно сейчас в полной мере я почувствовала, как беззащитна в этом огромном, незнакомом мире. Но - не одинока.

Помахала, когда парень обернулся, удостоверяясь, что я - на том месте, где и была раньше, и не смогла не улыбнуться такой заботе. Он всегда такой. Вот уже сколько месяцев заставляет понять, что такое - жить. Не существовать, что я и делала почти все жизнь. А жить, ярко, чтобы дни, вроде такие одинаковые, запоминались. Ведь каждый день происходило что-то новое, если он был рядом. Леша давал понять, что такое - быть любимой. И любить. Не в ответ. Потому что не можешь по-другому.

Похоже, я действительно прихожу в норму, раз опять начала столь пространно размышлять! Что не может не радовать. Хочу поскорее все забыть.

– Чай или сок?
– Леша вернулся быстро, и теперь протягивал мне два стаканчика. И тот, от которого поднимался легкий пар, был более соблазнителен. Его-то я и цапнула, правда, едва не облившись. Забыла, что чай, как бы, горячий. Стоило отвлечься на стаканчик буквально на секунду, в руке парня был уже пирожок. Я сглотнула, прислушалась к себе и с огромным сожалением покачала головой.