Шрифт:
что я настойчиво пытаюсь найти выход из своего положения и очень хочу
скорее увидеть своих маму и папу.
Я не видел их целых девять месяцев! Интересно, какие они у меня?
– Спокойно женщина. Уже подъезжаем. Потерпите, - успокаивает её голос
какой-то тёти.
Я чувствую, как папа держит маму за руку и нежно гладит её.
– Потерпи, родная. Ещё немного, - говорит он. Ему жалко маму, но он
понимает, что очень скоро она родит меня и мы будем вместе.
– Ну, вот и приехали, - сказал тётин голос.
Нас с мамой увезли, а папа остался там.
3
Я слышу голоса:
– Зелёные воды!
– У плода гипоксия. Нужно делать кесарево!
– Срочно готовьте наркоз!
Мама перестала стонать.
– Мальчик. Состояние плода удовлетворительное.
– У мамочки сердцебиение и давление в норме.
Наконец я увидел яркий свет и чьё-то огромное лицо перед собой.
Это была какая-то тётя. Она держала меня на руках и улыбалась.
– Какой красавчик, - сказала она.
– А-А-А Уа-Уа-Уа, - громко заорал я потому, что это был чужой голос и
значит это была не мама. От обиды я обделался прямо в руку тётеньки,
продолжая требовать маму.
– Фу, какой говнистый, - обиделась она и положила меня на стол. – Сейчас
твоя мама проснётся и покормит. Не ори, засранец.
Она вытерла руку, потом меня и завернула в пелёнку.
Потом меня куда-то везли, я орал, потому, что очень хотел видеть маму.
А потом заснул…
– Вот ты где, - услышав голос, я открыл глаза.
Это была та тётя, которую я обделал..
– Иди сюда, засранец, - она взяла и переложила меня на другое место.
– Будешь
знать, Тарасова, как моего сына бросать. Теперь воспитывай не сына, а чужую
дочку, - злобно прошипела она и положила на моё место другого малыша,
одев на ножку, бирку с моим номером.
– Уа-Уа-Уа, - заорал я, сильно возражая против такого вероломного
вмешательства в мою судьбу, но она даже не обращала на меня никакого
внимания.
Я продолжал громко орать и она меня куда-то повезла.
Передала на руки ещё одной тете.
– Вот ваш малыш.
– Но у меня же должна быть девочка? – удивилась она.
– Это кто сказал?
– На УЗИ.
– На УЗИ очень часто ошибаются. Писюн могли и не заметить. Надо было
самой рожать, сейчас бы не сомневалась. А то ишь моду взяли – кесариться,
а не тужиться.
– Правда? А муж мне всё время говорил, что будет мальчик. Андрюшкой
хотел назвать.
4
Улыбаясь, она нежно прижала меня к себе и поцеловала в лоб.
– Так вот ты какой, мой Андрюшенька. Проголодался, мой маленький, - она
приложила меня к своей груди.
– Кушай сыночек.
– Уа-Уа-Уа, - орал я, пытаясь сказать, что я не Андрюшенька, а Антон и требуя
отнести меня к маме.
– Ну, что ты, глупенький, кушай, - она дотронулась соском до моих губ и
капля молока попала мне в рот. Чувство голода пересилило мою обиду и я
начал жадно сосать. Наевшись, пытался снова орать, но долго не смог, потому,
что уснул в её теплых руках.
И так много раз - я просыпался и орал.
Меня приносили к этой тёте. Я снова орал.
Она кормила меня. Я ел и снова орал, сколько было сил.
А однажды эта тётя сказала:
– Сегодня, Андрюшенька, папа заберёт нас, и мы поедем домой.
Я пытался кричать, что она не моя мама, а я не её Андрюшенька, но тётя
прервала мой отчаянный монолог, вставив свой сосок мне в рот.
Вкусное молоко заглушило мои крики.
Проснулся, когда меня завернули и понесли.
Надо мной всё было белое. Потом я впервые в жизни увидел большое синее и
что-то очень ослепительно - яркое.
А потом на меня смотрел какой-то дядя. Он улыбался. Наверное это был мой
новый папа. Мне он очень не понравился, потому, что от него плохо пахло,
и я заорал:
– Уа-Уа-Уа….
Та тётя, которая кормила меня и называла Андрюшей, взяла меня из рук дяди,