– Господи, да это же дикость!

– Но это реальность, схема, работающая годами, выпускаются только дети с родословной.

– Я тебе не верю...

– Твое право, только не болтай. Я слишком много тебе сказала.

– Не переживай. Я пойду... прогуляюсь.

Я покинула комнату и вышла на улицу. Я совершенно запуталась. Настраиваясь на завтрашний турнир, я думала, что у меня будет, по крайней мере, один человек, которому я могу доверять. Леся. Однако сейчас я уже не была настолько в этом уверенна. Вокруг все перевернулось с ног на голову.

Ноги сами принесли меня к часовне, я вошла внутрь и оглядела пустой зал, странно, я никогда не была набожной, однако что-то привело меня сюда.

Я подошла к большой иконе в темном и дальнем углу зала.

– Ну что, кажется, я влипла... И мне придется скоро нарушить все заповеди. Пожалуй, только глупцы думают, что ты им чем-то поможешь, - обратилась я к иконе, - ты же просто картина.

– Дело не в ней, а в человеке, - раздался позади меня отчетливый голос, и я подпрыгнула от удивления, испуганно оглядываясь. Рядом со мной стоял Болотов. Подошел ли он позже или был здесь изначально, в какой-то соседней комнате, я не знала.

– Она лишь дает надежду, все остальное зависит от нас. По сути, общаясь с Богом, мы ведем диалог со своим внутренним я. Но человеку никто не может помочь, кроме него самого, когда ты опустил руки, даже Бог бессилен.

– А если у меня нет надежды на то будущее, которое я хотела себе?

– Значит, ты плохо веришь в себя.

Мужчина присел на ближайшую скамейку, немного подумав, я опустилась рядом.

– Не смей раньше времени опускать руки, - жестко сказал он.
– Куда делось твое упрямство?

– Даже у меня есть пределы.

Я нервно теребила пальцы.

– Я запуталась, - неожиданно призналась я, - мои принципы, что строились годами, летят к черту. Я не знаю, что мне делать. Я не могу идти наперекор себе.

– Однако ты можешь плыть по течению и оставаться собой. Не ломай себя, это не обязательно, лично мне ты нравишься такая, какая ты есть.

Я вспомнила о его признании и растерянно посмотрела на мужчину, наша тема резко менялась, но после всех волнений этого дня я не хотела этого обсуждать.

– Мне нужно идти, Виктор Михайович, - я подчеркнуто перешла на "Вы". Он заметил эту перемену.

– Да, удачи тебе завтра.

Ничего не ответив, я покинула часовню. Теперь я понимала выражение "неприкаянная душа", я бродила по территории и в каждом месте чувствовала дискомфорт. В итоге, я оказалась у забора, и мои мысли снова вернулись к побегу, прогулявшись по территории, я вернулась в общежитие, но не пошла в нашу комнату. Вместо этого я пришла к Жене, девушка сидела на кровати и писала эссе по психологии.

– О, Лена, куда ты пропала, тебя не было за ужином.

– У меня не было аппетита.

– Я тебя понимаю.

Забросив уроки, девушка перебралась ко мне, скоро пришла Альбина.

– Кстати, а где Леся?
– опомнилась Женя.

– Я ее не нашла в комнате, - ответила Альбина, - может у нее дела.

Я вспомнила об информации, которая должна быть похороненной за часовней.

– Да, она что-то упоминала, - согласилась я.

– Лена, ты не переживай, я думаю, все будет хорошо, - продолжала успокаивать меня Женя.

– Я уже в порядке.

– А давайте я погадаю, - неожиданно предложила Альбина.

– Погадаешь?
– я удивленно посмотрела на девушку.
– Ты умеешь?

– О, ты же не знаешь!
– воскликнула Женя, подхватывая тему.
– Альбина у нас настоящая ведьма! Мы уже пару раз до твоего прибытия устраивали сеансы!

– Ну, не знаю, - меня одолевали сомнения, - я в это не верю.

– Да брось, отнесись к этому легко.

– Ну ладно, что надо?

– Я думаю, мы обойдемся картами, - предложила Альбина, поднимаясь с кровати.
– Женя, помогай.

Девушка подскочила и кинулась к полке, где в коробке, как оказалось, хранились длинные белые свечи. Альбина тем временем закрыла шторы и выключила свет. Девочки расставили свечи в подсвечниках на полу, и мы уселись в круг, я была напротив Альбины. Девушка задумчиво глядела на меня и тасовала в руках колоду карт.