Оказавшись где-то по ощущениям глубоко под землей, мы свернули в вереницу комнат, пройдя их, мы вышли в просторное помещение, которое вполне можно было считать стрельбищем. Однако лично мне оно напоминало мясокомбинат. Тут и там на второй половине зала висели туши коров, я сморщилась и отвела глаза от неприятной картины.

– Ты хочешь, чтобы я пометала ножи в трупы животных? Ты точно извращенец!
– возмутилась я, подавляя в себе безумный порыв, немедленно отсюда уйти. Даже при большом желании я не могла этого сделать, не зная дороги обратно. А что бывает в этом случае, я уже проверяла на себе относительно недавно.

– Ты должна попробовать это.

– Что?

Он вздохнул и внимательно посмотрел на меня, его взгляд был умоляющим, и это окончательно запутало меня. Он меня просит? Что вообще происходит.

– Лена, ты должна научиться нападать, осознавая, что перед тобой не манекен, а хотя бы это.

Он махнул рукой в сторону моих предполагаемых "жертв".

– Как это понимать? Лично я в себе не чувствую подобной потребности. Не хочешь же ты сказать, что мне придется кого-то убивать в ближайшее время.

Мужчина молчал.

– Господи, скажи, нет.

– Нет, - слишком поспешно ответил он, и я устало прикрыла глаза.

– Не хочу ничего знать.

– Приступай.

Я открыла глаза и посмотрела на протянутый мне нож. Я демонстративно сложила руки на груди, даже не собираясь забирать его, и подняла глаза на мужчину.

Он вздохнул и шагнул ближе ко мне. Как только он коснулся меня, я уже совершенно забыла все, что только что вертелось в моей голове о сопротивлении. Он мягко вытащила мою правую руку и вложила в нее нож.

Вздохнув, я развернулась и посмотрела на мишени. Туши висели на крюках. Чувствуя нарастающее внутри отвращение, я размахнулась и метнула нож. Он просвистел мимо мишени и скрылся где-то за ней.

Мужчина позади меня вздохнул.

– Так я и думал, ты сразу растеряешься.

– Ну, прости, - огрызнулась я.
– Нечасто вместо манекена предлагают попасть в чью-то плоть.

– Ничего, давай еще, - он протягивал мне следующий нож.

Я взяла его и постаралась выкинуть все мысли из головы, однако этого не получилось, я думала не о том, чтобы попасть, а о том, что это уже не деревянная мишень, и опять попала мимо.

Виктор пошел за ножами, я с отвращением смотрела, как он небрежно отталкивает туши, пробираясь вглубь этого странного места. Он вернулся с оружием.

– Не надо воспринимать их, как что-то особенное, Лена.

– Я пытаюсь!
– огрызнулась я.
– Но я не могу!

Однако после десятой попытки я попала ножом в одну из своих мишеней, с отвращением наблюдая, как он входит в плоть.

– Уже лучше.

– Отвратно.

Вздохнув, он взял меня за руку и повел за собой.

– Зачем?

Удивилась я, все ближе и ближе оказываясь к своей жертве. Он подвел меня к туше, вынул нож и снова, как маленькой, вложил в руку.

– Воткни его, например, сюда, словно бы здесь было сердце.

Я с отвращением смотрела на место, куда он указал. В который раз вздохнув, мужчина обхватил мою руку и снова сделал всю работу сам, я лишь подчинялась его контролю. Это было отвратительно....

Он заставил меня повторить самой, но это получалось все так же нелепо, к тому же я била всегда не в то место, куда он велел.

– Лена, опять не туда - спокойно замечал он, я поражалась, откуда у него берется столько терпения.

– Мне трудно представить, где тут сердце, - огрызнулась я.

Поджав губы, он какое-то время смотрел на меня, а потом двинулся вглубь этого бездонного помещения. Похоже, он все-таки вышел из себя. Я следовала за ним, стараясь не задевать туш, но они висели в некоторых местах так плотно, что я против воли касалась их, будь я в своей белой футболке, она, наверное, вся бы уже давно запачкалась. Мы подошли к одному из крюков, однако туша на нем была, почему-то, закрыта в целлофановый мешок. Он быстро сорвал его и отошел.

– Думаю, здесь ты легко найдешь сердце, - он не шутил, его голос был сейчас профессиональный, без эмоций. Пустой.