– Стопэ, стопэ, парень, ты ж понимаешь, к чему это!- Я - то понимал, а вот серый говнюк, нет.

Затащив ее в свою комнату, и положив на СВОЮ кровать, я успокоился. Блин, это казалось до странного правильным, что она лежит на МОЕЙ кровати, лучше бы могло быть, только если бы только она лежала в МОЕМ доме на МОЕЙ кровати. И тут я почувствовал, что мое тело пришло в норму, не то, чтобы я больше эту малявку не хотел, просто серый кабель успокоился, его женщина была здесь, рядом, в безопасности. Он мог даже коснуться ее. Рыжие волосы разметались по подушке, лучи заходящего солнца делали из них жидкое пламя, в сочетании с бледной кожей смотрелись просто обезоруживающе..ох,пипец, какого хрена со мной творится, Пушкин блин.

Я зашел в кабинет папаши Сайпера, который мы использовали как комнату для совещаний. Братья уже собрались. Атмосфера уже не такая напряженная, как с утра, они почувствовали, что мой «Ну, погоди!» успокоился. Возбуждение спало.

Сайп развалился на рабочем кресле свого отца, его идеальная, но наглая морда просто лучилась самодовольством. Миха и Ди полулежали на диване. Ума не приложу, как эти орангутанги( не, волки, конечно, хоть и ведут себя как вышеупомянутые обезьянцы) на нем поместились. Ди пошевелился, диван отозвался жалобным скрипом. Мда..Два здоровенных мужика за сто кило это вам не хухры - мухры. Макс приземлил свою пятую точку на подлокотник того же злосчастного дивана (как бы они его не развалили, тоже мне гости, друзья семьи) с ноутом на коленях и банкой пивандрия в руках, и что – то печатал. Батайус, как всегда стоял в углу, лицом ко всем, не смотря на нашу связь, мы всегда знали, что он боится удара в спину, даже от нас.

Его можно понять, он единственный не из нашей стаи, он прибежал к нам, когда еще был щенком. Первые два дня он не ходил, не ел, не спал. Потом он просто встал и пошел на тренировочную площадку драться с опытными воинами, его, конечно, выгнали, но никто до сих пор не знает откуда он пришел и что с ним случилось. Единственная странность – это шрам, который начинается у левого плеча и идет до левой стороны бедер. Он выглядит так, как будто спину изукрасили только вчера. Это было необычно для оборотня, на нас все сразу заживает, тем более, Бат был сильным воином. Он никогда не говорил о прошлом, да мы и не спрашивали, его эмоций нам хватало. Я дня два ходил в эмоциональном нокауте, когда в первый раз почувствовал его эмоции при воспоминаниях.

Ну, ладненько, раз вся честная компашка в сборе, можно по ходу и начинать.

– Ди, что за хрень нес вчера Сайп насчет Сольвеги? Вы вчера че массово решили меня доканать?

– Кир, успокойся, мы все на нервах. Если Сайп тебе все сказал, то повторятся не собираюсь, не в моем стиле бессмысленно сотрясать атомы кислорода.

– Макс, вернись в наш мир, о, гениальнейший из вундеркиндов.

– Пошел ты..

Макс у нас типа самый умный. Может взломать любую систему. Как – то раз для прикола взломал всю серию защитных кодов ФБР, это он так с другом из Америки поссорился. Короче характерец у него еще тот, хотя я не знаю, что бы мы без него делали, он играет на бирже, как на долбанном ксилофоне, 99.9% денег всей нашей стаи – его заслуга.

– Я последний раз спрашивая, что ты узнал насчет перехода оборотней из одного состояния в другое.

– То есть это теперь «состоянием» называется, по мне, так это у тебя было «состояние», пока ты эту киску к нам не притащил. Хорошо, забьем для верности,-мудак явно почувствовал, что я не в настроении шутить на эту тему, - в принципе, в книгах не сказано, что это возможно, но и про то, что невозможно тоже ничего не говорится. – Все в комнате замолчали, обдумывая сказанное.

– Макс, говори все, мы же знаем, что ты нарыл что-то еще.- Это уже Мих не выдержал, он у нас такой, повышенно – эмоциональный. Из – за связи с ним больше всего проблем, живешь как на шизонутой пороховой бочке. Если чувства других я с годами практики еще кое-как научился подавлять, то от таких сильных эмоций как у него буквально сносит крышу. Я вообще удивляюсь, как он со своим характером до сих пор не повязан в кокон белой рубашкой, хотя, я оценивающе посмотрел на внушительную фигуру брата, мне уже жалко тех недоумков, которые рискнут к нему подойти ближе, чем на десять шагов, без особого разрешения Его Величества.

– Одна из книг ссылается на некий фолиант, который находится в Александрийской библиотеке.

– Че за чушь ты несешь, как человеческая библиотека может быть связана с нами.

– Про чушь, эт ты щас оч забавно пошутил,-он посмотрел на меня.

– Ладно, умник, колись, что там дальше.

– Так вот, один из важных шишек, я уж не помню кто, да и сути дела это не меняет, был нашим, оборотнем. Как и стоило ожидать «человеческим оборотнем». И ему в голову ударила «гениальнейшая» идея – «а не поделится мне мудростью оборотней с человечечтвом». И этот при..ок затащил туда почти все древние фолианты их ветви нашей расы. Соответственно, когда библиотека была уничтожена, фолианты пропали.

– Ох, спасибо за курс истории, но Боги, неужели ты реально решил припереться в пустыню, только для того, чтобы непонятно как, и непонятно где копаться в песочнице, размером с Австралию? – Ну, конечно, Сайп не может заткнуть то из чего у него вечно говно лезет (и я сейчас не про жопу).

– О, ну, конечно, ПУПСИЧЕК, если я соберусь поиграться в песке, то тебя я с собой возьму непременно, будешь мне позировать, когда я буду строить песочные скульптуры.

– А не пошел бы ты…

– Фи, крольчонок, тудысь не идут, тудысь ложаться!

– Ну, так ложись! – Сайпер начал выходить из себя.

– Я младшеньким привык уступать, так что только после тебя, малыш.

Сайп показал ему средний палец, скрестил руки на груди и отвернулся. Минут пять мы все пытались побороть его раздражение. Потом Макс, глотнув еще пива, продолжил.

Так вот, но так как многие свитки представляли реальную ценность для нашей расы, как то свитки с пророчествами, то многие из них решено было перепрятать, и доступ к ним есть только у двух Альфа –самцов. Собственно, тебя, Кир и Герра.