– - Только, знаешь, не кидайся в омут с головой, ладно?
– - тихо попросил брат, уходя.

– - Хорошо, я кинусь без нее.
– - позволила себе некоторый сарказм я.

– - Когда же ты повзрослеешь?...

– - Вопрос риторический.
– - ответила я брату, привыкши оставлять последнее слово за собой.

Мне безумно хотелось курить.

Ник мчался по трассе, обгоняя и подрезая тех, кто мешал ощущать скорость дорог. В открытые окна порывался шум с ветром, но парню было не до этого, поэтому он просто не обращал внимание на внешние раздражители. Нога не убиралась с педали газа, а лишь все сильнее и сильнее вдавливалась в пол. Мелькающий за окном пейзаж слился в единую серую полосу и казалось, машина сейчас вылетит с трассы из-за огромной скорость, но за рулем сидел опытный водитель, поэтому автомобиль продолжал рассекать дорогу, ловя пораженные взгляды остальных.

Николас ненавидел машины. Нет, у него не было фобии или чего- то подобного, но воспоминания, которые врезались в ребра при посадке в автомобиль, приводили все тело в дрожь. Ник пробовал пользоваться общественным транспортом, но напряженный график не позволил ему такую поблажку. Только быстроразвивающийся мир технологий вынуждал его пользоваться его этим транспортом.

Еще полтора года назад Ник и не предполагал, что будет в состоянии снова сесть за руль, но вот "Времена" наметили очередной крупный тур и Дарий за шиворот вытащил Николаса из полосы беспробудного пьянства и последней стадии депрессии, когда тебе абсолютно плевать кто ты есть.

Катрина никогда не снилась Николасу, несмотря на то, что он каждый день перед сном молил ее об этом. Она снилась друзьям, родителям, но не ему, отчего в душе отчетливо выжигалась картина того утра и понимание, что не простила, не приняла. А теперь не хочет забирать с собой и заставляет мучиться здесь, без нее.

Ее облик стал ближе, чем святые лики. Ник молился на нее. Поначалу он каждый день ходил в церковь и на кладбище и обессиленно вымаливал- выпрашивал у нее прощение, но церковь оказалась пустышкой, которую усиленно скрывали монахи за богатыми бородами и этакими пивными пузами или хуже того, за лживой верой. Что есть Бог? Ник не знал, поэтому спасение пришло в выпивке.

И все. И началась темнота.

Салон автомобиля пронзил звонок мобильного телефона, валяющегося на соседнем пассажирском сидении. Парень краем глаза взглянул на кран и быстро нацепил на ухо гарнитуру и наконец нажал кнопку ответа.

– - Ты едешь?
– - раздался радостный баритон Норда.

– - Скажу тебе больше, mon ami, я уже приехал. Распахивай ворота.
– - улыбнулся Ник, отбрасывая печальные мысли.

– - О`кей, видим тебя. Кай скажи, чтобы эти охламоны пошевеливались!

Ворота двухэтажного особняка, который принадлежал обеспеченным родителям Кайлинна распахнулись и Ник въехал в просторный двор, припарковав машину рядом с двумя джипами, которые по предположениям принадлежали Каю и Норду.

Два ротвейлера были посажены на цепь и заперты в вольере. Несмотря на то, что собаки были бойцовские, Кай любил их всей нежной душой. Еще в детстве, когда два щенка появились в доме, мальчик вызвался сам их дрессировать и вырастил настоящих охранников и защитников. Повзрослевший Кай часто брал псов с собой на пешую прогулку или пробежку в парке.

Николас закрыл дверь машины и бегом направился с дому. На пороге его уже ждали парни, размахивая бутылками вина в воздухе.

– - Чертяга, ты все пьешь?
– - шутя упрекнул Николас Норда.

– - Это же только вино, олень. В доме Кая нет ничего крепче, как это не прискорбно.
– - усмехаясь заявил тот в ответ.

– - Это тебе прискорбно, а мне нормально.
– - скривился Кай.
– - Давай, Ник, проходи. Отметить встречу все же нужно.

– - Хотя бы этим напитком трезвенников!

– - Норд, ты алкоголик.

Парни перешли в просторную гостиную. Любовь родителей Кая к средневековью прослеживалась в интерьере, поэтому здесь присутствовал камин, кресла с элегантными резными подлокотниками, такой же диван, мягкий персидский ковер, огромный стеллаж с книгами и, естественно, бар, который на данный момент был заполнен лишь вином и несколькими бутылками мартини.

Кай, по привычке, сел на ковер, поближе к камину. На этом ковре он провел первую зимнюю ночь с Гретой и каждая мелочь до сих пор грела душу. Норд, как король, развалился на диване, поставив бутылки на маленький журнальный столик, а Ник скромно занял место в кресле.

– - Ну, my dear friends, вещайте!
– - скомандовал Ник. Еще и руками взмахнул, переигрывая.

– - А что вещать- то?
– - вскинул бровь Кай, потом подумав поднялся и достал три высоких бокала, поставил их перед Нордом, кивнув, чтоб разливал вино.
– - Мы с Чертягой еще с первого тура здесь ошиваемся, ты знаешь. Парни остальные позавчера прибыли. Вчера первая репетиция была, дела пока улаживаем.

– - А где они все?
– - поинтересовался Ник, принимая бокал из рук Норда.