Кивнув, я вышла на крыльцо университета.

Тимошин снова был тат, снова прижимал к уху телефон. На этот раз он не курил, но из кармана куртки весьма красноречиво торчала открытая полупустая пачка. Ничего себе!..

— Нет, Славыч, не передумал. Каринка нормально танцует. Ты бы видел наш фламенко год назад. Хочешь, спроси у нее, Тема, вроде снимал. Ты же сам знаешь, что соло сложнее придумать, чем дуэт. А мне как никогда не хочется с эти возиться. Ничего. Все нормально. — На этом моменте Тимошин обернулся. Увидев меня, он вздрогнул и резко закончил разговор. — Ладно, Свят. Я тебе позже перезвоню. Ага, давай.

Убрав телефон в карман, он недобро усмехнулся:

— Подслушиваешь?

— Больно надо, — поморщилась я. — Мимо проходила.

— Ну так и проходи, Савельева, проходи! — Раздраженно рыкнул Тимошин. Я даже глаза округлила: мне снова хамят? Да еще и называют по фамилии?! Ну все, парень, ты меня достал!

— Прохожу, прохожу, не беспокойся, — елейным голосом ответила я, завидев выходящего из дверей Кира, еще и сладенько улыбнулась. — Всего хорошего, Тимофейчик!

Оставив соседа ошалело моргать, осмысливая последнюю фразу, я подошла к Кириллу.

— Ну что, пойдем?

— Лизка, с ума сошла, зима на дворе, а у нее куртка нараспашку! — Парень застегнул на ней молнию. — Шапка, шарф где?

— Дома, — честными глазами посмотрела на друга я. Почему-то стало смешно.

— Воспитывать тебя надо, — покачал головой тот, снимая с себя шарф и наматывая его на мою шею. После чего заправил мне за ухо выбившуюся прядь и натянул капюшон. — Ну хотя бы…

— Господи, Кирюша! Тут до машины-то идти! — Все-таки рассмеялась я.

— Я сегодня подальше поставил, — возразил он, взял меня за здоровую руку и потянул к дороге.

К моему приходу папа убрался так основательно, что соль я искала минут десять, а сковородку без посторонней помощи так вообще не нашла.

— Ну папа! — Укоризненно протянула я, когда он достал ее из шкафа с крупами.

— Эм-м… машинально, наверное, — почесал затылок родитель.

Покачав головой, я принялась за готовку. Господи, когда уже приедет мама?..

После обеда мне позвонил Стэм. Кирилл, видимо, пытаясь меня выгородить, что-то ему наплел, попросив отменить ближайшую репетицию. Поэтому, как только я взяла трубку, Стэм, не утруждая себя приветствиями, выдал:

— А теперь признавайтесь, жулики, зачем вам неделя отдыха?

— В каком смысле? — Не поняла я.

— С чего бы это Кириллу приспичило прекратить на неделю тренировки? В жизни не поверю, что вы и правда так озабочены зачетами.

— Какие зачеты? Какая отмена репетиций? — Изумленно округлила глаза я, по-прежнему ничего не понимая.

— Так я и думал, — вздохнул Лешка. — В чем дело, Ли? Что-то с рукой?

— Растяжение, — мрачно буркнула я. — Ближайшие несколько дней буду не в форме.

— Твою… — выругался Стэм. — Ладно, вариантов нет, будем репетировать, когда сможешь. Лекарства какие-нибудь нужны?

— Нет, у меня все есть, — отказалась я.

— Ну тогда ладно, давай, лечи руку и до встречи. Я завтра еще позвоню.

— О'кей. Пока.

К концу недели уже порядком надоевшая перебинтованная конечность вроде как перестала ныть и я рискнула позвонить Тимошину. Трубку взяла девушка.

— Да?

— Тимошин так занят, что не может самостоятельно подойти к телефону? — Не сдержавшись, нахамила я. Это от неожиданности, честно!

— Неа. Он просто считает, что нанял себе личную секретаршу, — не менее раздраженно рыкнули на том конце провода. — Такое ощущение, что кроме него сюда могут звонить кому-то еще.

Я только хмыкнула.

— Так где Тимошин?

— Сейчас позову, — вздохнула моя неизвестная собеседница. И, видимо, прикрыв рукой трубку, крикнула: — Тим! Тимоши-ин!

Через минуту в трубке послышался его усталый голос.

— Да?

— Что, Тимошин, эксплуатируем рабочий класс? Зачем человека на свои звонки отвечать заставил?

— А, Савельева, — выдохнул он. — Чего звонишь?

— Ну так не интересно, — протянула я, сама не замечая, что перехожу на манеру общения самого же Тимошина. — А где же приветственное 'здравствуй, мышь'?

— Потерялось где-то, — буркнул парень. — Так что тебе нужно, Лиза?

Я чуть было не ляпнула 'жажду общения', но вовремя проглотила уже готовые сорваться с губ слова и довольно бодро заявила:

— Готова к труду-обороне, чего и тебе желаю. Когда репетируем?

— Что-то ты рано, — пробурчал парень весьма недовольным голосом.