— А Тимошина поблагодарить не хочешь? Ведь это он подтолкнул тебя к возвращению в бэнд.

— В каком смысле? — Не поняла я.

— Видела я ваши переглядки в клубе. У тебя глаза таким злющим огоньком загорелись, что даже мне страшновато стало. Ты решила ему доказать, что тоже чего-то стоишь, ведь так?

— На тот момент — да, — неохотно призналась я. — Но потом, после пары тренировок поняла, что мне это действительно было нужно. Я безумно хотела вернуться в бэнд. Все-таки танцы — мое все. Ты права, за такой импульс Тимошину действительно стоит быть благодарной. Но словесного признания в этом он от меня не дождется!

— Кто бы сомневался, — вздохнула подруга. — Ладно, подруга, пойду я… мне еще документы Ника просмотреть за этот месяц надо.

— Ну пойдем, провожу тогда, — вздохнула я, поднимаясь с пола.

Закрыв за Леськой дверь, я, грустно вздыхая, поплелась к телефону. Репетицию танго все-таки придется отменить, благо, практически со всеми движениями и я, и Тимошин были знакомы, нужно только запомнить их последовательность. Кусая губы, я набрала его номер телефона.

Довольно долго сосед не брал трубку. Я уже собиралась сбросить, когда, наконец, послышался далекий от дружелюбия голос:

— Да?

— Тимошин, привет, это я. — Так. поздоровалась, уже хорошо. Вот только чего он молчит-то? Не узнал, что ли? Решила уточнить. — Лиза в смысле.

— Я узнал тебя, мышь, — вздохнул парень и мне отчетливо представилось, как он сейчас устало прикрыл глаза и потер пальцами переносицу, как это обычно делал Дима. Эй, а что это у него, собственно, с голосом? — Чего хотела?

— Эм… ну, вообще-то, ты сам настаивал на еще одной репетиции перед зав-трашним днем, — растерялась я. Что это с ним?

— А… да. Извини, совсем из головы вылетело. Слушай, давай завтра, а?

— Но мы же договаривались! — В голос возмутилась я, от подобной наглости совершенно забывая, что вообще-то сама звоню ему с просьбой отменить эту самую репетицию. — Тимошин, ты в конец охамел там, да?

— Завтра, мышь. Все завтра, — скучающим голосом прервал поток возмущений тот. — Чао.

— Но я… не смогу завтра, — конец фразы я договаривала уже коротким гудкам. Ну и как это понимать? С утра же все нормально было! Вот вечно с ним, как на пороховой бочке. Боже мой, и я еще говорила, что этот парень похож на Диму? Смешно, ага. Да это же атомная бомба замедленного действия, а не человек!

Вернулась в свою комнату, убрала-таки лекарства. Потом подумала и достала из ящика стола большую стопку фотографий. Леська, родители, бэнд… и наши с Димой. Те самые, что висели у него на стене и еще с пару десятков других, казавшихся мне раньше менее удачными. Сейчас же, пересматривая, я находила их довольно милыми и даже забавными.

Сходила на кухню, сделала себе кофе и вернулась к снимкам. Достала полупустой фотоальбом — пора расставить их по своим местам. Здесь не было совсем уж дестких фотографий — на самой старой мне лет четырнадцать. Леська здесь еще блондинка, она перекрасилась в блондинку только в десятом классе. Кимми с длинными волосами. Это было довольно забавно. Я грустно улыбнулась, проводя пальцами по снимку. Перелистала еще пару фото и тихо хмыкнула: да уж, некоторые личности дорого бы заплатили за возможность уничтожить подобный компромат. На одной из карточек Леська обнималась с Алиной, причем обе выглядели как закадычные подружки. И такое было. Не всегда они ругались и цеплялись к каждому слову друг друга. Это уже потом был большой скандал, взаимные упреки и обвинения.

В комнату зашел вернувшийся с работы отец. Увидев, чем я занимаюсь, он тревожно позвал:

— Лиза?

— Все нормально, па. Вот, решила, наконец, разобраться, а то чего они у меня все в одну кучу свалены.

— Ну смотри. Как-то ты резко во все это окунаешься, тебе не кажется? — Покачал головой родитель

— Пропорционально тому, с какой силой меня до этого ударили по голове, — улыбнулась я. — Не переживай, я все еще не люблю солнце.

— Да лучше бы наоборот, — вздохнул папа.

— Ну уж извини, — развела руками я. — Чего нет, того нет. Ты ужинать-то будешь? Там плов в холодильнике. Только сам разогрей, ладно? Я сегодня немного не в форме. — Я махнула перебинтованной рукой.

— Боже мой, Лизка, опять? Ну сколько можно уже?

— Ну вот так получилось. — Я пожала плечами. В следующий раз буду аккуратней.

Папа в очередной раз покачал головой и вышел из комнаты. А я вернулась к разбросанным на полу фотографиям. Листая и попутно расставляя их по местам, я дошла до последних двух стопок. Одна состояла из снимков с репетиций и выступлений бэнда, вторая — из наших с Димой фотографий. На мгновение прикрыв глаза, я потянулась к первой стопке. Какие же мы были маленькие и смешные! Особенно на первых фотографиях! О, эти вообще были сделаны еще до официального создания бэнда. Нас здесь еще четверо почему-то… Ах да, Алинка же фотографировала! Это впоследствии роль почетного фотографа перейдет к нашему тогдашнему ди-джею Косте. А на первых порах, если, конечно, рядом не находилась Леська, фотографировать приходилось кому-то из нас.