— Там есть яхты? — осведомился Игорь.

— Одна была, это уж точно, — ответила Наташа и вышла на кухню.

Господин Шульце пошел за ней.

— Что тебя так расстроило? — удивился он.

— Я бы не хотела, чтобы ребенок занимался водным спортом. Это опасно, — сказала Наташа.

— Это совсем не опасно. Дитрих очень ответственный человек. А Игорю нужно куда-то девать свою энергию. Ты посмотри, насколько он опережает своих сверстников по умственному и физическому развитию. Ему скучно, вот он и хулиганит. Но Дитрих умеет справляться с такими сорванцами.

— Да, а я не умею, — грустно сказала Наташа.

— Пойми, такому подвижному мальчику интереснее с мужчинами. Это закономерно, но не значит, что он не любит тебя, — объяснил Ханс Йоахим. — Если бы ты согласилась, я бы заменил ему отца, я бы все время был с ним. Но тебя что-то останавливает вот уже столько лет. Скажи, отчего ты не хочешь выйти за меня замуж?

— Не надо об этом спрашивать, — попросила Наташа.

— Извини, я обещал тебе не навязываться, но все время забываю об этом. Может быть, когда-нибудь ты согласишься? Мне остается ждать.

— Я отвечу вам точно после поездки в Москву. А сейчас я не имею на это права. Я не уверена в себе.

Улицы опустели, окна в домах погасли, город спал. Но в ночном баре «Хамелеон» гремела музыка. У стойки бара на высоком круглом стуле сидел молодой человек. Волосы у него были взъерошены, глаза помутнели. Одной рукой он подпирал голову, в другой сжимал стакан, в котором только что был коньяк.

— Еще налей, — сказал он бармену.

— Может, хватит на сегодня? — послышался за спиной голос хозяина бара. — Ты совсем пьян.

— Это мне решать, хватит или не хватит, — резко повернувшись, заявил посетитель.

— Ресторан мой, значит, решаю здесь я, — возразил ему хозяин, элегантно одетый мужчина лет тридцати пяти. — И советую не говорить со мной таким тоном. К тому же пьешь ты в долг, а расплачиваться когда будешь?

— У меня сейчас нет денег. Но скоро я тебе все верну, — почти просяще объяснил пьяный парень.

— Эти обещания я слышу уже полгода. Я человек терпеливый, но и моему терпению приходит конец. Мне срочно нужны доллары.

— Значит, придется подождать еще, — обозлился парень и повернулся к бармену.

— Я же сказал, налей!

— Если ты завтра не расплатишься со мной, — вскипел хозяин, — я просто вышвырну тебя отсюда, несмотря на наши приятельские отношения. Понял? И на сегодня — довольно.

— Попробуй только вышвырнуть меня, и я с тобой рассчитаюсь, но по-другому. — Приятель вскочил и, чтобы удержаться на ногах, схватился за стойку.

— Ты еще смеешь мне угрожать, — окончательно вышел из себя хозяин и, махнув рукой, подозвал двух крепких ребят, стоявших неподалеку и прислушивающихся к разговору.

— Убери своих церберов, пока я не размозжил им головы, — погрозил парень.

— Посмотрим, — засмеялся хозяин бара.

Охранники приблизились и, взяв пьяного под руки, без труда вывели его на улицу.

— Грязные скоты, на кого они посмели поднять руку! Да вы все не стоите одного моего мизинца, — орал изгнанник, стуча в дверь.

На пороге показался один из стражей.

— Послушай, шеф начинает сердиться. Шел бы ты отсюда, — посоветовал он. — Иначе тебе будет плохо, а я бы этого не хотел.

— Да ты знаешь, кто я? — не унимался обиженный посетитель.

— Знаю, ты Игорь Белокрылов, мастер спорта по плаванию, неоднократный чемпион Москвы, гордость команды, — смеясь, выдал информацию вышибала. — Неужели ты не узнал нас?

— Братья Новиковы?! — спросил Игорь.

— Ну да. Наша тройка сильнейших снова встретилась. Вот, корешок, как все изменилось! — продолжал улыбаться здоровяк. — Ты не сердись. Такая уж у нас работа. Приходи завтра вечером в «Славянский базар». Вспомним молодость. Поговорим. Здесь нам посидеть не удастся. Ну ладно, бывай. Мне пора работать.

На следующий день Игорь проснулся поздно. Сильно болела голова. Вчерашнее помнилось смутно. Он выпил с писателем-неудачником Коростылевым. Тот пригласил его к себе. Идти не хотелось, он знал, что Коростылев заведет свой обычный нудный разговор о кознях завистников, мешающих ему печатать свои бессмертные гениальные произведения. Игорь не находил в них и капли таланта, и ему было немного жаль этого графомана, но все чаще он вызывал у него омерзение. Однако у Коростылева всегда была водка, а Игорю очень хотелось выпить, и он пошел. Они долго сидели, и Игорь выслушивал рассказ о подкупленных врагами редакторах и пил водку. Когда бутылка опустела, он прервал рассказ и ушел.