И учитель вдруг осознал, что сказал глупость.

— Нет, я еще не звонил, — пробормотал он, почему-то стараясь не смотреть на Наташу. И тут же спохватился: — А ты откуда про его развод знаешь?

— Мы его встретили в четверг, когда с Натальей на вокзал шли. Она разве не говорила?

— В четверг? — растерялся Макс.

— Мы удивились, что он здесь, на Цветном, и он объяснил, что со Светкой поругался и переехал к родителям. Но он останавливаться с нами не стал, вот я и хотел у тебя узнать, что у них там за проблемы…

Максим внимательно и неожиданно смело посмотрел Наташе в глаза. А она точно так же — ему. Она стояла молча, как исследователь, наблюдала за его реакцией. Максим чувствовал, как из-под ног уходит земля. Он столько лишнего успел рассказать Наташе! И к моменту его позднего возвращения домой, оказывается, она уже знала о ссоре Юрки и Светки… И молчала! Господи, она все поняла… Уже в который раз за свою жизнь Максим поклялся себе бороться со своей доверчивостью…

Как ни старался поддерживать разговор дальше, но это получалось с трудом. Ему казалось, что Наташин укоризненный взгляд преследует его повсюду. Или это преследование собственной совести? Смотрел иногда робко и очень скованно на свою девушку — она вела себя доброжелательно, даже улыбалась…

Вскоре не выдержал и уговорил Наташу поехать домой. Но, едва выйдя из школьных дверей, на дороге к автостоянке, не в силах больше терпеть неопределенность, сам начал снова эту больную тему.

— Почему ты мне в тот же день не сказала, что вы встретили Юрика?

— Сначала просто не хотела расстраивать тебя плохой новостью, ты ведь и так пришел в каком-то странном состоянии…

Подошли к машине, к Наташиной дверце. Макс отключил сигнализацию, и девушка уже взялась за ручку двери, но Максим ее остановил. Стоял рядом и пояснил:

— Если ты сядешь внутрь, сразу начнешь нажимать кнопочки, вертеть вентили… Мафон обязательно включишь и примешься искать «правильную» музыку… А мне надо поговорить с тобой так, чтобы ты ни на что не отвлекалась.

— Давай поговорим, — ласково согласилась девушка. — Ты не замерзнешь на улице в одном пиджаке?

— Значит, ты с самого начала знала, что они расстались? — начал он отважно, так и не отреагировав на ее заботу.

— Да, — кивнула Наташа. — А ты откуда это узнал? Тоже ведь с самого начала, верно?

— Вы встретили Юру, а я Свету.

— Это с ней ты задержался до десяти вечера и, постоянно имея сотовый под рукой, даже не соизволил предупредить меня?! — воскликнула Наташа. Спокойствие на протяжении вот уже пяти дней — нелегкое испытание для нервной системы.

— Ты подозреваешь меня в измене? — спросил Максим конкретно, чтобы не тянуть время.

Наташа сильно вздохнула:

— Да!

— Почему ты так долго молчала о своих подозрениях?

— Я не тот человек, который имеет моральное право упрекать тебя в измене…

Оба замолчали. Казалось, что они думают о разных вещах.

— Ты — причина их развода? — спросила Наташа, набравшись храбрости выслушать ответ.

— Нет.

— Тогда почему ты так нервничал, когда Андрей заговорил о Юрке?

— Просто испугался, что твоя умная детективная башка сопоставит всю известную информацию и сделает страшные выводы.

Наташа опустила голову и поежилась от леденящего сквозняка. Максим запахнул покрепче ее меховой воротник на курточке и пальцами поднял ее лицо повыше, аккуратно взяв ее за нос. Девушка улыбнулась, хотя улыбка получилась грустной.

— Не сомневайся во мне, — попросил Макс. — Я прошу об этом не ради того, чтобы ты отстала от меня, а ради тебя самой. Я не хочу, чтобы ты переживала. В твоих переживаниях нет смысла. Ну, если только разбавить нашу спокойную жизнь…

Ах, как было бы сладко отомстить за ее роман с Саней! Показать ей, что такое — известие об измене любимого человека! Чтобы она помучалась так же, как мучается он — до сих пор, несмотря ни на что!

И тогда она уже больше никогда не будет доверять ему…

Взял ее щечки ладонями, наклонился к ней близко-близко, и, стараясь вложить максимум неподдельности в свои слова, сказал твердо:

— Я тебе верен. Не сомневайся во мне.

Наташа нежно нырнула ему под пиджак и обняла уже холодными руками за талию. Посмотрела ему в глаза — просканировала насквозь.

— Хорошо, — кивнула она. То ли искренне это сказала, то ли все-таки молча осталась при своем мнении…

Поцеловал ее холодные губки нежно-нежно. Или несмело и неуверенно… Что-то нарушилось между ними. Взаимопонимание исчезло. Пропала прямота. Может, лучше было сказать ей правду?