– Ну, там можно выпить чая, как это принято у китайцев. И чай там непростой, и вся обстановка…

Она увидела сомнение на лице Вани, испугалась и заговорила быстрее.

– Я была там один раз. Мне очень понравилось. Там можно сидеть на циновке, а чай так смешно называется… Например, «Сон жасминовой обезьяны». Хочешь, я могу с тобой туда сходить, – предложила она, зная, что он, конечно же, откажет. Могу рассказать тебе все-все-все о нашем классе, если тебе интересно… Пойдешь?

Ваня раздумывал несколько секунд, которые показались ей вечностью.

«Лучше пусть сейчас откажет, чем потом, когда я влюблюсь по-настоящему, – мелькнуло у нее в голове. – Ну, давай, Ваня, скажи, что ты очень польщен моим предложением, но…»

– Мне очень приятно, что ты меня приглашаешь, – сказал Ваня. – Я очень польщен, но…

Аня снова увидела себя со стороны: несуразную, необъятную и безмозглую.

–…но сидеть на цинковке – это обязательно? Аня замахала руками и замотала головой:

– Да нет же, совсем не обязательно. Там еще есть маленькие столики, можно и за ними сидеть… Ну как? Пойдем?

Ваня улыбнулся, отчего у него на щеках появились ямочки.

– Что же, спасибо. Отчего не пойти? Конечно, пойдем.

Они договорились о времени и месте встречи и разошлись.

– «Сон жасминовой обезьяны», – пробормотал Ваня, оглядываясь на Аню, – интересно…

А она спиною чувствовала его взгляд и старалась идти как можно изящнее и плавней.

И вот теперь Аня стояла перед зеркалом, а на глаза наворачивались слезы бессильной ярости. Конечно, если надеть длинную юбку и широкий свитер, то, может, будет не так страшно. Ведь она нарочно пригласила Ваню в чайную, потому что знала, что там всегда царит спасительный для нее полумрак!

Но одно обстоятельство делало эту встречу невозможной.

Досадное и роковое обстоятельство, которое другим могло показаться незначительной мелочью, но для Ани было непреодолимым препятствием. И имя этому несчастью было – прыщи.

«Зря я вчера ела шоколад, – с горечью подумала она. – Вот дура!»

С мелкой россыпью на щеках еще можно было смириться, но огромный прыщ на носу делал романтическое свидание невозможным.

«Да он как только увидит меня, сразу передумает, – горевала Аня. – И навсегда запомнит меня такой – жуткой и безобразной!»

Неожиданно в дверь позвонили.

– Иду–у! – крикнула Аня на ходу плотнее запахивая халат.

На пороге стояла Света, ее новая подруга, с которой Аня делилась всеми своими невзгодами.

Света пришла к ним в начале этого учебного года. Ее папа был военным, и раньше они жили в далеком провинциальном городке. Сначала Света очень боялась идти в новый класс. Ей казалось, что и одета она не так, и не умеет правильно держаться. Хотя в городе Котово она, как дочь генерала, была и одета лучше других; и служила примером для подражания. Соседские девчонки прилип али к стеклам, когда она выходила во двор: всем было интересно, какой на ней плащ или платье. На любой фотографии она всегда была в центре. И конечно, Света быстро привыкла к такому отношению.

А здесь, в Москве, все было по-другому. В классе отнеслись к ее появлению прохладно. У всех были свои компании, и никто не стремился с ней подружиться. Тогда Света решила сама завести себе подруг, как заводят хомячков или рыбок. Подружиться т Тусей и Лизой у Светы не получилось, потому что они были слишком заняты друг другом и слишком хороши собой. А Свете это было ни к чему. Ей были нужны такие подруги, на чьем фоне она могла бы выгодно смотреться.

Она сразу приметила Аню и Иру, которые сидели за одной партой и были неразлучны на переменах. «Это то, что нужно», – решила для себя Света. Мама часто говорила ей, что женщина с женщиной дружить не может, что все они только и смотрят, как бы отбить мужа у подруги. Поэтому в приятельницы себе нужно искать кого-нибудь поневзрачней и позастенчивей.

А Ира и Аня как нельзя лучше соответствовали этим требованиям.

– Я просто так зашла. Мимо проходила, дай, думаю, загляну, – сказала Света, заглядывая в комнату.

– Ты не представляешь, как я рада, – Аня улыбалась, но ее голос был печальным.

– Что-нибудь случилось? – спросила Света.

– Да так, ничего, – ответила Аня. – Просто жизнь не удалась, а в остальном – все в порядке.

И она рассказала подруге о Ване, о свидании и о прыще на носу.

– А по-моему, не очень заметно, – сказала Света, всматриваясь в лицо подруги.

– Это ты из жалости так говоришь, – вздохнула Аня. – Я же вижу, он такой огромный и красный, что может осветить вечернюю улицу.

Света прыснула от смеха, но вовремя остановилась, заметив, что подруге совсем невесело.

– Может, его тональным кремом замазать? – предложила она.

– Пробовала, – безнадежно махнула рукой Аня. – Еще хуже получается.

Девочки помолчали.

– Наверное, я никуда не пойду, – сказала Аня, продолжая смотреться в зеркало, как будто могла загипнотизировать прыщ, чтобы тот исчез. – Лучше вообще не видеть Ваню, но чтобы и он меня не видел…