Когда Николай сделал ей предложение - очень сдержанно, но с цветами в руках - она спокойно согласилась, смирившись с такой необходимостью.

Соня никогда не испытывала волнений, связанных с мужчинами, а Николай, во всяком случае, был ей не противен. Он сумел порадовать ее тем, что не стал настаивать на поцелуях и объятиях - совершенно лишних и довольно неуклюжих. Они отложили все эти отнимающие время нежности до свадьбы.

Которая теперь не состоится.

Ее жених решил вернуться к своей прежней семье. Странно, но Соня почти спокойно восприняла такой поворот событий. Тем более что ей теперь никто не мешал заниматься музыкой, в неподходящее время пригласив к столу.

Если бы не белобрысый шут, воображающий себя неотразимым мужчиной и откликающимся на прозвище Вольф, можно было бы сказать, что она покинула тот ужасный бар, в который попала по наущению матери Николая, с чувством... облегчения.

Ощущение неожиданной свободы не покидало ее уже два месяца, которые она посвятила своей диссертации. И музыке. Но ее мама на днях собиралась торжественно отпраздновать свой день рождения, и Соня вынужденно сделала перерыв.

Она соскучилась по своему роялю, размещенному в самой большой комнате отцовской квартиры, и с удовольствием воспользовалась отсутствием родителей, чтобы вволю насладиться своим самым любимым занятием.

Завершающий аккорд уже почти стих где-то под потолком, но Соня еще сидела с закрытыми глазами, словно во власти магии, когда тишину комнаты пронзил женский крик.

Соня даже вздрогнула от неожиданности.

Что-то определенно произошло. И это "что-то" было, вероятно, очень ужасным. Ибо только ужасное событие могло вызвать такой душераздирающий вопль.

Соня храбро - из чисто женской солидарности - бросилась в прихожую и распахнула дверь в коридор, прислушиваясь.

Здесь царила оглушающая тишина, как во всех старых домах. Соня уже собиралась закрыть дверь, но женский крик снова огласил эхом широкие лестничные проемы. И доносился он из квартиры напротив.

Соня не знала, какая сила заставила ее пересечь площадку и дернуть соседскую дверь, но уже через мгновение она пожалела о своем бездумном порыве.

Дверь распахнулась, а на Сонин крик "Что здесь происходит!?" в прихожей появился мужчина.

Совершенно голый.

  Глава 2

Она должна была развернуться и немедленно уйти. Нет, убежать.

Но худощавая, высокая мужская фигура уже приковала к себе ее взгляд.

Этот человеческий экземпляр мог бы послужить неплохим образцом для греческой статуи - стройный, высокий, мышцы развиты достаточно, но не слишком.

Она уже собиралась посмотреть в лицо мужчины, чтобы найти хоть какие-то недостатки в этом совершенном - во всяком случае, внешне - существе, но ей никак не удавалось оторвать взгляд совсем от другой части тела - того места, которое обычно скрыто от постороннего взгляда. Существовала вероятность, что такая возможность больше не представится ей никогда.

Соня прежде не видела мужскую гордость вот так - наяву. Она, точнее он - оказался весьма... необычный и совсем не отталкивающий, как можно было ожидать. А еще он прямо на глазах у нее быстро увеличивался в размерах и гордо поднимался вверх. Неужели такое возможно?

У Сони от созерцания этого зрелища пересохло в горле. Оно заворожило ее.

Но тут мужчина шевельнулся, и потрясенный взгляд Сони метнулся вверх.

О, нет! Что за нелепая шутка фортуны?!

Ну почему из всех мужчин города она умудрилась так глупо пялиться именно на...
– Как его зовут? Да, черт с ним, и прозвище сойдет - Вольфа? А этот самовлюбленный Адонис еще имеет совесть так нагло улыбаться ей в лицо, будто она - одна из его подружек!

Злясь на себя еще больше, чем на своего бесстыдного соседа, Соня выпалила:

– Что вы тут делаете?

– А вы как думаете?

Тут он прав. Чем еще могут заниматься мужчина и женщина, когда, по крайней мере, один из них обнажен. Но от осознания собственного промаха Соня разозлилась еще больше.

– Бедная женщина! Неудивительно, что она так кричала, когда вы в... в... вкручивали ей все это!
– разъяренная девушка сложила руки ковшиком, словно взвешивая это.

Вольф выбежал в собственную прихожую на громкий женский голос, только-только соскочив с Риты, и чуть не ринулся обратно в спальню. Но какая-то неподвластная разуму сила пригвоздила его к месту. Или это был Сонин взгляд?

Женщины и прежде смотрели на него одобрительно, но так, как разглядывала его строгая соседка, не делал это никто и никогда. На какое-то мгновение он даже почувствовал себя подопытным кроликом. Но, видимо, этой мыслью руководил его разум. А вот его плоть, кажется, руководствовалась совсем другими соображениями. А ведь онабуквально несколько мгновений назад уже получила свое. Невероятно, но, кажется, его друг оказался очень даже неравнодушен к музыкантше.

Решив не бороться с его предпочтениями, Вольф расслабленно прислонился плечом к косяку, позволяя любопытной девушке внимательно изучить все, что она пожелает. В конце концов, он был у себя дома и мог находиться там в чем угодно, или совсем ни в чем. К тому же, Андрей всегда знал, что у него красивое, натренированное тело, и ему не нужно за него краснеть.