Банковский прорицатель почувствовал на себе безумный взгляд, беспокойно заворочался, поднял голову и увидел источник взгляда — рыжую высокую молодую женщину, показавшуюся ему чем-то знакомой. Секунду он мучительно соображал, где мог ее видеть, потом, широко улыбнувшись, протянул руку — совсем как в больнице, словно вновь приглашал погадать. Машка, кипя от негодования, нырнула в аквариум и нервно присела на кончик стула — точно так же, как месяц назад за ширмами, и так же подозрительно уставилась на него.

— Добрый день, доктор! Что? Появились денежные проблемы? — Прорицатель с довольным видом отвалился от компьютера и с хрустом расправил широкие плечи. — Я же предупреждал — будьте осторожны!

— Это не мои проблемы, — мгновенно окрысилась Машка. — Я вообще не понимаю, что происходит. Мои расходы обычные, они не могут превысить разрешенный кредит. Это у вас в банке что-то не в порядке!

— Вот как? — искренне удивился молодой человек, подтянулся и, по-деловому прищурившись, привычно забарабанил по клавиатуре компьютера. На Машку он больше не глядел, весь подавшись вперед — к монитору. — Очень может быть! Что ж, давайте посмотрим, что у нас не в порядке! Номер счета, пожалуйста…

Ошалев от такой неожиданной деловой прыти, несовместимой с образом волшебного халифа, Машка, запинаясь, пробормотала длинный ряд цифр.

— И удостоверение личности…

Она дрожащей рукой достала из сумки пластиковый синий квадратик.

Прорицатель, мгновенно преобразившийся в капиталистическую акулу, одним взглядом поочередно окинул фамилию-фотографию-лицо, замершее перед ним, и опять погрузился в недра плоского монитора. Машка, между тем, оглядела большой рабочий стол с аккуратной стопкой разноцветных документов и небольшой элегантной пластинкой с надписью:

«Давид Нир, консультант по вопросам частного бизнеса».

Черт возьми! Интересно, как он сочетает умение гадать по руке с консультацией по ведению личного дела? Или гадание — это часть его личного частного бизнеса, на котором он отрабатывает свои методики, используемые для дальнейших консультаций?

Консультант Нир еще пару раз стукнул по клавишам и, отвалившись от экрана, застыл в созерцательной позе.

— Так, — очень довольный, проговорил он.

И тут за перегородку впорхнула девушка-служащая.

— Дуду, давай печать! — Кокетливо улыбаясь, она склонилась над широким плечом, почти задевая его высокой грудью. Намеренно, конечно.

— Зачем тебе?

Она молча сунула какую-то бумагу. Хранитель печати скосил на нее глаза, и Машке почему-то почудилось, что глаза были направлены не на документ, а в глубокий вырез кокетливой кофточки. Стук выдвигаемого ящика, оттиск печати, «Мерси!», и опять — созерцание плоского экрана.

— Так!.. Смотрите! 26 февраля на ваш счет поступил чек на предъявителя на пять тысяч шекелей. За две недели до этого — ого! — пятнадцать тысяч триста пятьдесят шекелей! Второго февраля — три тысячи пятьсот двадцать шекелей. Тоже чек на предъявителя. — Он строго посмотрел на резко побледневшее лицо, обсыпанное проступившими рыжими веснушками. — Что вы на это скажете?

— Я не выдавала чеков… — Голос был едва слышен. Куда девалась задиристость рыжей независимой кошки?

— Позвольте взглянуть на вашу чековую книжку.

— Она у меня дома. Я не ношу ее с собой. Я расплачиваюсь «Визой».

— Хорошо. Это ваши чеки? Номера чеков вы, конечно, не помните. Давайте проверим их номера… — Он снова застучал по клавиатуре, и тихие щелчки клавиш отдавались в бедной Машкиной голове грохотом барабанов перед смертной казнью.

Чеки на предъявителя. Их нельзя ни отменить, ни уничтожить. Такие суммы ей в жизни не выплатить! О боже!.. Откуда такая напасть?

— Чеки ваши. Вы их не потеряли? — Слабое движение рыжей головой. — Нет? Кто из домашних имеет доступ к чековой книжке?

— Никто.

Опять за перегородку порхнула девушка — еще более молоденькая и хорошенькая. «Дуду, дай печать!» Опять быстрый взгляд на документ и грохот Большой королевской печати.

О господи! Вот так же будут описывать мое имущество! За неуплату долгов! Что делать? Откуда, черт возьми, эти чеки?!

— Госпожа Ашкенази! — Взгляд карих глаз суров, как у прокурора. Куда девалась его лучезарная улыбка консультанта? — Чеки выписаны на крупные суммы, значит, они прошли банковскую проверку прежде, чем поступили к оплате. Проверяется подлинность чеков и подписи. Кто-нибудь, кроме вас, имеет право подписи ваших чеков?

— Нет. — Господи, только бы не расплакаться!

— Я вижу, что ваш счет записан только на ваше имя. Вы никому не давали доверенности распоряжаться вашим счетом?

— Нет. — Боже, где платок?

— Вы уверены?

Еле заметный кивок. Так, говорить уже не может, и сморкается. Надо бы приготовить стакан воды. Только истерики мне здесь не хватало! Жалко. Бедная девочка. Кто-то ее надувает. И по-крупному.

— Тогда я не понимаю… — Прокурор откинулся в кресле и посмотрел на подсудимую загадочным немигающим взглядом анаконды. — Этого не может быть. Подумайте. Вы уверены, что чековая книжка дома? Когда вы ее видели последний раз?