76. Моей целью, естественно, должно быть указание на то, какие высказывания здесь хочется, но не удается сделать осмысленно.

77. Для надежности я, пожалуй, могу выполнить какое-то умножение дважды или, возможно, дать перепроверить его кому-нибудь другому. Но не стану же я повторять умножение двадцать раз или просить, чтобы его воспроизвели двадцать человек? И это не будет явной небрежностью. Разве надежность и впрямь возросла бы в результате такой перепроверки?

78. А можно ли задать некое основаниетого, почему этого не происходит?

79. То, что я мужчина, а не женщина, может быть верифицировано; скажи же я, что являюсь женщиной, а затем попробуй объяснить ошибку тем, что не проверил данное высказывание, — такое объяснение не было бы признано.

80. О моем пониманиитаких высказываний судят по истинностимоих высказываний.

81. То есть: формулируй я какие-то ложные высказывания, — было бы неясно, понимаю ли я их.

82. Что признается достаточным для проверки высказывания, — относится к логике. Оно принадлежит описанию языковой игры.

83. Истинностьопределенных эмпирических предложений относится к нашей системе референций.

84. мур говорит: он знает,что Земля существовала задолго до его рождения. И в таком виде это кажется его высказыванием о своей собственной особе, но плюс к тому — и о физическом мире. С философской же точки зрения интересно не то, знает ли мур одно или другое, а — что и как может быть познано. Если бы мур сообщил нам, что он знает расстояние между известными звездами, то отсюда можно было бы заключить, что он провел особые исследования, и тогда захотелось бы узнать, что это за исследования. Но мур выбирает именно тот случай, где все мы, по-видимому, знаем то же, что и он, будучи не в состоянии сказать, каким образом. Я уверен, например, что знаю об этом (о существовании Земли) ровно столько же, сколько и мур, и если он знает, что дело так и обстоит, как он утверждает, то и я это знаю. В самом деле, не пришел же он к высказанному им предложению путем размышлений, который хотя открыт и для меня, но мною не пройден.

85. А что же входит в чье-то знание этого? Скажем, знание истории? Он должен знать, что значит: Земля существовала уже вот столько-то лет. Ибо не всякий взрослый и толковый человек должен знать это. Мы видим, как люди строят и разрушают дома, и задаем вопрос: “Как долго стоял здесь этот дом?” Но как человеку приходит в голову спросить то же самое, например, о горе? И у всех ли людей есть представление о Земле как о теле, которое может возникнуть и исчезнуть? Почему бы мне не представлять себе Землю плоской, но бесконечно протяженной в любом направлении (и в глубину тоже)? Но в таком случае все-таки можно было бы сказать: “Я знаю, что эта гора существовала задолго до моего рождения”. — А что, если бы мне встретился человек, который в это не верит?

86. Что, если в предложении Мура “Я знаю” заменить на “Я непоколебимо убежден”?

87. Нельзя ли утвердительное предложение, способное функционировать в качестве гипотезы, использовать и как принцип исследования и действия? То есть нельзя ли просто отвести от него сомнение, не прибегая к какому-то явно сформулированному правилу? Принять его как нечто само собой разумеющееся, что никогда не ставилось под сомнение, возможно, даже никогда явно и не выражалось.

88. Можно, например, сориентировать все наши изысканиятак, чтобы с помощью определенных явно сформулированных предложений устранять всякие сомнения. Они бы оказались на обочине пути, по которому движется исследование.

89. Так и тянет сказать: “Все говорит за и ничто против того, что Земля существовала задолго до моего рождения...” А разве я не мог бы все-таки верить в противоположное? Но в чем бы практически проявилась эта вера? Возможно, кто-то скажет: “Дело не в этом. Вера есть то, что она есть, имеет ли она какие-нибудь практические проявления или не имеет”. Полагают, будто вера — всегда одна и та же установка человеческого духа.

90. “Я знаю” по своему простейшему значению сходно и родственно с “я вижу” (“wissen”, “videre”) 2. А “Я знал, что он в комнате, но его там не было” аналогично “я видел его в комнате, но его там не было”. “Я знаю” должно выражать отношение не между мной и смыслом предложения (как “я верю”), но между мной и фактом. Так что данный фактпринят моим сознанием. (В этом кроется и основание того, почему люди склонны заявлять: они, в сущности, не знают, что происходит во внешнем мире, но знают лишь то, что делается в области так называемого чувственно данного.) Картиной познания служило бы тогда восприятие какого-то внешнего процесса, проецируемого таким, как он есть, в глаз и в сознание путем зримого излучения. Но тотчас же возникает вопрос, можно ли доверять этой проекции. И в самом деле, ведь эта картина показывает созданное нами представлениео познании, а не то, что подлинно лежит в его основе.

91. Когда мур говорит: он знает, что Земля существовала и т. д.,— то большинство из нас согласится с тем, что она существовала так долго, и поверит тому, что он в этом убежден. Но есть ли у него вместе с тем веские основаниядля такого убеждения? Ибо если их нет, то он, несмотря ни на что, этого не знает.( рассел.)

92. Но вот вопрос: “Могут ли у кого-то быть веские основания верить в то, что Земля возникла лишь незадолго до его рождения?” — Допустим, ему все время говорили бы это, — были бы у него достаточные основания сомневаться? Люди верили, что они могут вызвать дождь; почему бы не привить какому-нибудь королю веру в то, что мир начался вместе с ним? И вот, сойдись мур и этот король вместе и начни дискутировать, смог ли бы мур действительно доказать, что его вера истинна? Я не говорю, что мур не смог бы обратить короля в свою веру, но это было бы своего рода изменением образа мысли: король был бы вынужден рассматривать мир иначе.

Поразмышляй о том, что в правильностинекоего воззрения людей не раз убеждала его простотаили симметрия,склонявшая перейти к этому воззрению. В таком случае, к примеру, просто говорят: “Такдолжно быть”.

93. Предложения, утверждающие, что мур “знает”нечто, носят такой характер, что трудно себе представить, почемукто-то должен верить в обратное. Например, предложение, что мур всю свою жизнь провел на Земле, не отдаляясь от нее на большое расстояние. — И опять-таки вместо Мура я могу здесь говорить о самом себе. Что могло бы привести меня к вере в обратное? Либо некое воспоминание, либо то, что мне сказали. — Все, что я видел или слышал, убеждает меня в том, что ни один человек никогда не удалялся далеко от Земли. Ничто в моей картине мира не свидетельствует об обратном.