– А что там? – я взглянула на расклад. В колоде «Драконов» я ничего не смыслила. Вероятно, связи с картами не было. Но подруга оставалась серьёзной. Она сосредоточенно разглядывала три карты, а потом, резко выдохнув, убрала их в колоду.

– Ты чего? – спросила я в недоумении.

Татьяна делала так только тогда, когда видела что-то очень нехорошее.

– Ничего. А! Забудь. Просто «Драконы» устали, вот и несут всякую чушь. Ты аккуратнее будь, вот и всё. А остальное предоставь Богам.

Уснули мы поздно. Как и обещала Татьяна, проболтали до трёх утра. Потом сонно разбрелись по спальным местам и провалились в сны.

2

Следующие выходные мы провели очень весело. Погода стабилизировалась, выглянуло солнце. Лужи и грязь подсохли. Поэтому в воскресенье мы рванули в горы. Покатались на лошадях. Полазили по пещерам. Вброд перебежали маленькую горную речушку, а потом слушали дробь зубов друг друга – вода оказалась ледяной. Там же Таня познакомилась с очень интересным человеком по имени Дмитрий, оказавшемся хирургом в частной клинике. Обменявшись номерами телефонов, они разошлись в разные стороны, а Таня ещё три дня по-идиотски улыбалась всем и вся.

Вот так сходу полностью было ниспровергнуто моё предсказание. А чего вы хотели?

– Я сразу сказала, что карты несли полную ахинею, – улыбнулась я, попивая вишнёвый сок.

Мы с подругой сидели в кафе. И у меня, и у неё рабочий день уже закончился. Осенний вечер только-только начинался. Домой не хотелось. Вот и решили поужинать в кафе.

Таня по-прежнему светилась от счастья. Поглощая свою жареную картошку, она умудрялась разговаривать со мной и строчить попутно SMS-ки. Я с тихим интересом наблюдала за ней. Вроде бы взрослая женщина, а радуется, как подросток в период первой влюблённости.

– Знаешь, – доверительно шепнула подруга, – кажется, это любовь.

– Да? Очередная? – я улыбнулась, видя реакцию Тани. – Ладно-ладно, не дуйся. Если это действительно любовь, значит, ты это заслужила.

– Ой, Ксанка! Не умеешь ты радоваться жизни! – она вздохнула, но тут же переключилась на нового знакомого. – Этот Дима ничего.

– Если учесть, что ты влюбляешься в основном, в «плохих парней»…

– Не учитывай. Но, по-моему, это любовь. Он обещал на День рожденья свозить меня в Японию. Ты же знаешь, как я люблю эту страну!

– И что взамен? – я скептически повертела на вилке маслину из греческого салата.

– А взамен он получит самостоятельную любящую его женщину, которая может себя сама, если что, обеспечить.

– На зарплату учителя?

– Не придирайся! Может, моя профессия не позволяет покупать дачи на берегу моря, зато на жизнь хватает…

– На жизнь одного человека. И то со скрипом.

– Пессимистка! – констатировала подруга, но обижаться не стала. – Вернёмся. Ни мне, ни ему не нужны эти «розовые сопли» детской романтики. Я уже устоявшаяся личность, в отличие от этих восемнадцатилетних дурёх. Думаю, мы нашли друг друга.

– А я думаю, что-то тут не так. И причем тут восемнадцатилетние дурёхи?

– Он мне рассказал о своей первой любви. Ему было двадцать три, а ей – восемнадцать. После МЕДа его отправляли в армию, а она не собиралась дожидаться. Если кратко.

– Хочешь сказать, на первом свидании он тебе про бывших рассказывал? Да, это любо-о-овь, – многозначительно протянула я.

– Ну, – замялась подруга, – я сначала тоже подумала, что он просто хочет, чтоб его пожалели. Но это не так. Он, вообще, странная личность. Не удивлюсь, если он чем-то таким, – блондинка сделала жест, будто бы что-то невидимое насылала на свой бокал, – занимается.

– Пора кончать с кофе и книгами на ночь. Уже колдуны мерещатся.

В ответ меня ткнули локтем в бок.

– Кстати. Он сейчас придёт, – проговорила Таня, как-то хитро на меня взглянув.

– Сюда? – спросила я, допивая вишнёвый сок.

Дождавшись кивка, я улыбнулась:

– Ладно, сейчас расплачусь и оставлю тебя.

– Нет, я, наоборот, хотела, чтобы ты на него взглянула ещё раз. Вдруг я ошибаюсь? И у него на уме, действительно, что-то не то.

– Хорошо.

В кафе народу прибавилось. Вновь прибывшие останавливались в дверях, находили свободные места и стремились побыстрее занять их. Неуютная суета нарастала. Странно, меня это никогда раньше не тревожило. Я всё острее слышала чужие разговоры. Постоянный скрип стульев и мелодичный звон посуды становился жутко неприятным. Наверное, Таня права, это нервы. Надо успокаиваться.

– Вот он, – тихонько сообщила подруга так, что я едва расслышала.

Действительно, в зал вошёл высокий человек со светло-русыми волосами. Татьяна подала ему знак, махнув рукою. Дмитрий, улыбнувшись, подошёл к нам и сел рядом с Таней.

– Добрый вечер, – он легонько кивнул мне, взял Танину руку, аккуратно поцеловал её тонкие пальцы. – Спасибо, что дождалась.

На мой взгляд, это было слишком старомодное поведение, хотя старомодной из нас с Татьяной считаюсь именно я.

– Привет, – улыбнулась Таня, обращаясь к мужчине. – Помнишь мою подругу? Она была со мной в горах.