– Давай самолёт угоним?

Валерка скривил губы, глядит в сторону и спрашивает.

– Ты это серьёзно?

– Конечно.

– А как это сделать?

Тут я, правда, сам заклинил. Пробормотал что-то насчёт бомбы.

– Ну-ну! Угонщик!

И несколько дней вообще про это ни слова, а однажды заезжает в общагу на своём "газоне". Он шофёром работает.

– Собирайся, покатаемся.

Поехали мы к нему домой. Ну, там он чинно-благородно наливает стаканы и, только я свой заглотить собрался, вытаскивает Валера из-под стола автомат. Настоящий! Я так шуганулся, что и стакан выронил.

– Валерик, - спрашиваю, - Ты чего?

А он смотрит прямо в глаза. Улыбается.

– Шура, что с Вами?

Только тут-то меня и отпустило. Ведь не станет же кореш меня жизни лишать. Да ещё и из этой машинки. Если захочет, то и так по башке даст - света белого не увидишь.

– Возьми, подержи в руках.

– Да я такую штуку только у охранников видел.

– Догадывался. На армейского воспитанника ты не похож.

Потом мы несколько раз ездили на заброшенный карьер. Валерка учил меня стрелять. А вечерами натаскивал меня по своему плану захвата самолёта. И, заодно, научил меня ездить на машине. Я и раньше немного умел, но Валерка сказал, что я должен ездить, как настоящий шофёр.

Хуже было со стрельбой. Проклятая машинка! Только нажмёшь на крючок, а пол-рожка уже выплюнула. Да ещё и шугань нападает, что кто-нибудь услышит.

День Валерка не назначал. Говорил, что мои нервы беречь надо. Просто сплю я, однажды, после второй смены, слышу под окном машина сигналит. Высунулся из окна, а Валерка кричит.

– Собирайся! На рыбалку поедем.

Ну, я же не совсем пень. Сразу сообразил, что за рыбалка будет. Оделся, пошарил на столе, а там сплошной сушняк: вчера толпа всё выжрала. Выхожу и заявляю Валерке, что неплохо бы по такому случаю капель по двадцать принять. Валера средний палец на руке оттягивает.

– Сейчас поставлю пиявку, весь день косой будешь.

– Господи!
– шарахаюсь я в сторону, - Пошутить нельзя.

– Всякие противоправные действия нужно совершать по-трезвому, чтобы избежать отягчающих обстоятельств. А, вот, откушать поплотнее не помешает.

Заехали мы в столовку и откушали. И поехали в Малый аэропорт. Точнее, притормозили недалеко он аэропорта. Развернул Валера какую-то дерюжку, а в ней мой знакомый автомат, граната и пистолет.

– Вот это да!
– не удержался я, - Где взял?

– Где взял, где взял... купил!

Это он про анекдот про мента и мужика с топором. Рассовал Валера всё это по карманам, а автомат под мышкой повесил и полой куртки прикрыл. Потопали мы недалеко от колючей проволоки и через небольшой овраг залезли на аэродром. Лежим в траве. Ждём. Валера говорит.

– В этом месте один чудик сено косит. Что-то сегодня задерживается.

И точно. В нашу сторону едет ЗИЛ. В кабине мужик. Подъехал, остановился, вытащил из кузова косу, бросил её в траву, потом огляделся по сторонам, расстегнулся и стоит, обоссывает заднее колесо. Смотрю, у Валерки глаза сузились и он как рванёт до машины. Ну, я, понятно, за ним.

Мужик оглянулся и стоит, как пришибленный. Валера-то автомат из-под куртки вытащил, на мужика наставил и ласково так ему говорит.

– Ну что, ссыкунишка? Попался? Прийдётся тебя наказать.

Подходит вплотную, берёт дядю за руку и ведёт к кабине. А тот молчит, только глазами хлопает. Валерка его спрашивает.

– У тебя чистая тряпка есть?

Тот кивает и показывает на полотенце, висящее на задней стенке кабины. Валера вытаскивает, суёт ему в руки и говорит.

– Ну-ка, заткни себе ротик.

Мужик с таким усердием запихал себе полотенце, я подумал что он его проглотить хочет. Валера вытаскивает ручку из косы. Или косу с ручки снял. Чёрт его знает, как правильно будет, а потом посадил мужика на землю и, как-то интересно, просунул эту палку под руку, за шею, коленку прихватил, вторую.... Короче, через минуту дядя лежал на спине, голова между ног, руки в стороны - умора. И только глазами хлоп-хлоп.

– Отдохни. Мы за тобой потом кого-нибудь пришлём. Ты не против?