— Константин, не буду скрывать, я тоже против этого выхода в Зону. Мы еще не оклемались после НИИ. Но у меня приказ с самого верха: обеспечить! И не выполнить его я не могу.

— Понимаю.

— Это хорошо, что понимаете… Ну, какое решение вы приняли? Остаетесь?

Я вздохнул, помолчал несколько секунд.

— Да.

— Это хорошо… Всеми формальностями займемся во второй половине дня. А пока сообщаю, что вы только что приняты во вверенное мне управление в качестве моего помощника-консультанта. Что-то вроде адъютанта по особым поручениям. С довольно широкими полномочиями, между прочим. Ну, а со статусом вашим пока в столице разбираются. В смысле аттестовать и присваивать воинское звание, или нет.

— Как-нибудь обойдусь, если вас интересует мое мнение. — Я помолчал, и решился, — Владимир Николаевич… Коль я уже согласился… Скажите мне честно, как вы собирались удержать меня, если бы я вдруг заупрямился?

Полковник внимательно взглянул мне в глаза.

— Вы догадались? Ну, здесь возможен еще и такой вариант. Амнистию вы получили? Получили. Помните, мы говорили о том, что и предыдущая судимость тоже с вас снята?..

— Да, помню.

Полковник опять улыбнулся уже хорошо знакомой усталой улыбкой.

— Поэтому я со спокойной душой снимаю телефонную трубку, и вас призывают на военную службу. Со всеми вытекающими последствиями в случае уклонения и дезертирства. В законах хорошо ориентируетесь?

— Смотря в каких… Но ведь я же срочную…

— Не буду утомлять вас чтением статей, скажу только, что согласно законов «О военной службе», «О районах, объявленных зоной стихийного бедствия», «О мерах по ликвидации последствий второй катастрофы на Чернобыльской АЭС», а также «О Зоне аномальных явлений вокруг Чернобыльской АЭС», государство в любой момент может призвать вас из запаса на действительную военную службу. Это и есть мой второй вариант. Справедливости ради замечу, что избранный вами первый куда лучше оплачивается.

Я снова не нашелся, что ответить.

Всю вторую половину дня я провел в канцелярии, заполняя различные бумаги. С меня взяли с полдесятка различных подписок о неразглашении, добровольных согласий на работу в опасных для жизни и здоровья условиях, и прочая, и прочая… Всего я расписался в различных формулярах и анкетах раз двадцать. К моему счастью форму носить было не нужно.

Закончив с оформлением и, несмотря на довольно раннее время, я ушел в номер и завалился спать. На душе шевелились нехорошие предчувствия.

Следующее утро встретило меня пасмурной погодой и небольшим дождиком. Проглотив без всякого аппетита завтрак, я направился в штабной корпус. Начинался мой первый рабочий или точнее — служебный день.

Возле здания стояло несколько машин, вид которых окончательно испортил мне и без того плохое настроение. Отсвечивая потертой зелено-оливковой краской, под дождем мокли старые «Хаммеры». На антенне у одного из них болтался маленький звездно-полосатый флажок. Штатники, млин…

Полковник был занят. В крошечной приемной сидели два незнакомых мне офицера и Монах. Ожидая, когда начальство освободится, мы вышли поговорить в коридор.

— Слушай, какого хрена им здесь надо? — спросил я, кивнув на окно.

— У полковника сейчас сидят. Опять кого-то в Зону вести придется. — вздохнув, пожал плечами Монах. — Задолбали они уже. То аппаратуру им туда доставь, то группу научную своди. Исследователи, ё-моё… Последние полгода, — он оглянулся, и понизил голос, — как министра нашего сменили, вообще зачастили. Как у себя дома. А нам приказ: оказывать полное содействие.

— Тебя что, тоже в эту группу сватают?

— Не знаю пока… Похоже. И оч-ч-чень неохота, если честно. А ты, я слышал, теперь официально у нас?

— Вроде как да. А что?

— Ничего. Хорошо… Знаешь Командир… С тобой я бы ещё не раз в Зону пошел. — Монах посмотрел на меня и протянул руку. Я с удовольствием пожал ее.

Адъютант позвал нас через полчаса, когда американцы рассаживались по своим «Хаммерам».

Если в прошлый раз я оценил уровень настроения полковника как «мрачнее тучи», то сейчас просто затруднился дать определение — уровень ощутимо «зашкаливал». Сидящий за столом Владимир Николаевич разве что не метал громы и молнии. Когда мы с Монахом вошли, он оторвался от рассматривания своих рук, сжатых в кулаки, поднял голову и посмотрел на нас.

— Вот что, ребята… Думал дать вам недельку-другую на отдых и обкатку, а не вышло… Появилась работа, серьезная и опасная. Гостей моих видели? — мы кивнули, — Тогда слушайте задачу…

Узнав о цели экспедиции, я впервые пожалел, что добровольно здесь остался. Интуиция не подвела, идти предстояло не куда-нибудь, а в самый центр болот. Но это было еще не самым страшным.

Около полугода назад аппаратура ученых зафиксировала в районе поймы реки источник нового Ф-излучения, предположительно биологического происхождения. Если сначала его уровень был относительно постоянным, то за последние два месяца он многократно усилился.