Возразить было нечего. Напротив, мне ужасно хотелось, чтобы он позвонил не как-нибудь, не на днях, а прямо сегодня вечером. Хочется рассказать ему о том, что мучит меня вот уже несколько часов подряд, и спросить совета. Ведь больше спрашивать не у кого. А рядом с ним мне стало так надежно и уютно, что это чувство хотелось продлить надолго. По возможности навсегда. Впрочем, такие вещи — как твердила в детстве моя мама — вслух говорить неприлично. Дождь закончился как-то сразу, вдруг. Будто там, наверху, закрыли водопроводный кран.

— Я пойду? — печально спросил он.

— Зонтик возьмете? Мало ли какая будет погода.

— У меня машина около магазина.

Поцеловав мне руку на прощание, Володя быстрым шагом двинулся в обратном направлении. Мне следовало бы войти в парадное, но ужасно не хотелось. Мне нравилось стоять и смотреть, как он оборачивается и машет мне на прощание.

А потом я увидела того типа с лестничной клетки и моментально его узнала. Он торчал в соседнем парадном и не спускал с меня глаз.

В квартиру я ворвалась так, будто меня преследовали стаи чудовищ: руки трясутся, глаза размером с чайное блюдце — и не спрашивайте меня почему. Страх — штука необъективная, особенно если давно уже не приходилось чего-то бояться. Только минут двадцать спустя, за чашкой кофе, я обрела утраченную способность рассуждать здраво. И первое, о чем подумала, что выходить за кофе даже в дождь вполне приемлемое занятие. И скорость течения жизни меня вдруг устроила. А тщета сущего показалась симпатичной. Не зря кофе считают тонизирующим напитком, возвращающим бодрость, энергию и хорошее настроение.

Собственно, все мои волнения происходили из-за того, что, переступив порог квартиры после двухнедельного отсутствия, я увидела: книги и безделушки на полках радикальным образом переставлены.

Книжные шкафы находятся прямо напротив дверей, и, заходя, я всегда упираюсь в них взглядом. Возможно, я не идеальная хозяйка и не всегда могу с уверенностью сообщить, где в моей квартире удастся в процессе вдумчивых раскопок обнаружить соль, сахар и иголки, но библиотека — предмет моей гордости и доброй зависти друзей и знакомых. И безукоризненный порядок в ней поддерживается неукоснительно. Пожалуй, это единственное место в доме, где мне знакома каждая пылинка. Так что вмешательство постороннего было обнаружено сразу. Согласитесь, мало приятного в том, что в вашу квартиру заходил чужой человек. Еще менее приятно думать, что этот свой опыт он вполне может повторить.

Уезжая, я всегда отдавала запасные ключи своей тетушке, в обязанности которой входило поливать цветы раз в два-три дня и кормить моих золотых рыбок, неприхотливых, но прожорливых, как бультерьеры. При воспоминании о цветах я машинально протянула руку и пощупала землю в горшочке, стоявшем на подоконнике. Земля была сухая, и это значило, что тетушка заходила не вчера. Она — еще одна жертва родительского произвола в нашей семье. Что мог невинный ребенок сделать своим предкам, чтобы они нарекли его Доротеей, не знает никто. Ужасное имя преследует тетушку, как кошмар, поэтому в миру она носит имя Даша и две пары очков, живет с тремя кошками и иногда принимается воспитывать меня на личном примере.

— Здравствуй, теть Даша! — бодро сказала я в трубку. — Я приехала.

— Ага-ага, — восторженно и невпопад откликнулась моя дражайшая родственница.

Дело в том, что трогательный шестидесятисемилетний пончик имеет одну, но пламенную страсть: чтение детективов и кулинарных книг, и в эти сладкие минуты ничего не соображает.

— Ты цветы поливала? — задала я вопрос в лоб.

— Два дня… — пробулькала тетушка в трубку. — Там у тебя новая кулинарная и парочка детективов… Не волнуйся, это я… Ну пока, попозже…

Догадаться было несложно: милая старушка обнаружила в библиотеке не читанные ранее книги, и вот он, результат. Я с неимоверным облегчением списала на тетю Дашу и остальные странности в моей квартире, надеясь, что вечером она будет в состоянии толково все сама объяснить. Уфф! Нервы, конечно, ни к черту, и давно уже пора ими заняться, не то вскоре придется капитально разбираться с манией преследования и прочим букетом болячек. С чего мне взбрело в голову, что я кого-то интересую? Нет, немедленно нужно переключиться на приятные мысли и прийти в себя. Кстати, самое время расслабиться и всласть повспоминать о новом знакомстве, да и помечтать можно немного…

Из сладких грез вывел меня телефонный звонок. Это оказалась моя старинная подруга Леночка, имевшая прелестную привычку то исчезать на полгода, то внезапно объявляться, как чертик из коробочки, и какое-то время активно дружить.

— Ну ты и соня! Ну ты и сплюшка! — заявила она вместо приветствия. — Нельзя так выматываться — постареешь рано, морщины появятся.

— Да что такое? Да я не… Так! — рявкнула я. — Расскажи все по порядку.

— А что рассказывать? — заливалась смехом трубка. — Неделю назад, вечером, проходила мимо. Смотрю — свет горит в твоем окне, от настольной лампы. Красотища такая… Да, хотела зайти. Звонила, стучала, кричала под дверью — хоть бы хны…

Дальше я уже не слушала. Неделю назад я была в Закарпатье. А тетя Даша по вечерам на улицу давно не выходит.

Одна голова хорошо, а две лучше.

(Хотя я лично склонна считать, что одна голова не просто хорошо, но и вполне достаточно, но народ меня не слушает.) Я договорилась с Леночкой, как раз настроенной на активную дружбу, что немедленно приеду к ней и все-все расскажу. Честно говоря, я предпочла бы делиться своими опасениями с очаровательным Владимиром Ильичом — его мощные плечи как раз подходили для того, чтобы к ним прильнуть, да и жилетка, чтобы поплакать в нее, не помешала бы. Но как-то неудобно и неприлично в первый же день вываливать на малознакомого мужчину такие неприятные новости.