Зачарованный голос Химены рвёт тишину.

Кот собирает с пола её одежду, смятой охапкой вручает девушке и открывает скрипнувшую дверь.

– Идём в подвал, - объяснил он, выходя из палаты. Бледно-жёлтый коридор больницы охвачен пустотой. Ночная парочка бредёт к лестнице вниз. Девушка босиком шагает по плиткам пола, Кот с ними почти сливается окраской. По каменным ступеням ей холодно ступать. Рубашка нежно поглаживает нижним краем кожу чуть выше середины бёдер.

В подвале полумрак.

– У нас на чердаке, - обернулся к ней Кот, - несколько разновидностей летучих мышей. Есть “очкарики”, которые не пользуются ультразвуком. Некоторые летают только назад, другие вертят хвостом, перемещаясь словно вертолёты. У иных вырастают маленькие рога с острыми ядовитыми кончиками, а для некоторых слово “кровь” является единственным средством защиты…

Неожиданным сюрпризом, соблюдая абсолютную внезапность, цепляющую за потроха, перед ними появляется какая-то мёртвая женщина, лихим скачком выкинутая из-за угла. Синюшное лицо вампирки не выражает ничего.

– Сердце!
– орёт Кот, хватаясь за грудь.
– У меня прихватило сердце…

Я думал - это просто несварение. А нет! Это сердце!

Он смешливо смотрит на свою спутницу. Химена не сводит глаз

с вампирки. Та флегматично поворачивается, не торопясь скрывается

во тьме.

– Блуда.
– С улыбкой поясняет Кот, перестав паясничать.
– Других вампиров в больнице, вроде бы, нет. Одной ей скучно. Кровь крыс она мешает со снотворным…

Чёрножёлтый натыкается на стену в темноте, шипит, отскакивает к девушке, которая в виду очередной внезапности роняет на него мокрый комок своей одежды. Кот пытается примерить футболку с крестом на груди, но приходит к выводу, что “размер головного убора не его”, и возвращает вещи Химене.

Они идут по подземелью дальше. Подходят к палате с единственной жёлтой дверью из общей череды бесцветных. Номер 52.

Кот поворачивает несуществующих ручку. Слышен слабый хруст электричества в подвальном воздухе. По закоулкам темноты скользит прозрачное мерцанье.

– Ваш номер, госпожа Нимфея!
– торжественно выплёвывает Кот, лапой приглашая войти в комнату. Голая неровность шершавых стен образует идеальный квадрат пространства. Под потолком дымит лампочка. Матрица матраца накрывает кровать. Тумбочка и табуретка - один и тот же предмет мебели.

– Слишком хорошо - тоже нехорошо.

Мудрая оценка вошедшей девушки.

– Скромная келья Средневековой колдуньи, - Кот выглядел дольно довольным.

– Понравилась палата?

– Искромётная комната, - с красивой полуулыбкой заключила Химена.

– Можешь ещё принести что-нибудь почитать?

Кот покачал взъерошенной башкой.

– В больнице мало книг. Эти создания здесь практически не водятся. Но для тебя - попробую найти.

Лёгкая улыбка признательности в ответ. Футболка - на спинку кровати, сапожки - в изножье, а джинсы - на тумботабурет.

– Клопы в матрасе есть?

– Клопы все куплены. Они кое для кого являются деликатесом, знаешь ли… - Кот окутал ответ хитромордой таинственностью.
– Во сне спи, не опасайся.

Девушка, теплее кутаясь в смирительную рубашку, села на кровать

и огляделась. Её эфирный взгляд размыл стены подвала. Она увидела, как страшная и красивая Ночная Игла, убаюканная бессонницей бродит по больнице. Вместо того, чтобы подругой Блуде быть - она таится по углам. “Я так опасна” - песня сифилитичной проститутки, что непрерывно звучит в голове Ночной Иглы. Голос с акцентом на “у” и “ю” (кюру, кюсау, грюсть). Ночная Игла тащит ящик с радием, лучами которого она размахивает. Сей странный “рентген-прибор” одолжен у галлюцинации по имени Политов, частенько навещающей пациентов психушки.

Химена может понимать с помощью Ви?денья любой язык, воспроизводимый людьми или голосами внутри них. Она перестаёт “проглядывать” больницу, смотрит на Кота. Тот ещё не ушёл. Упёрся спинной в стену и с интересом пялится на неё. Девушка мило улыбается.

– А что если Бог по-настоящему не знает, что он Бог?
– спрашивает она кого-то.
– И Дьявол не подозревает, кто он такой, - итожит Кот допросы пустоты. Никаких ответов на сегодня. Вечный Космос разродился дважды холодным молчаньем. Чёрножёлтый провожатый говорит девушке: ложись и начинай считать через два.

– Зачем?

– Чтобы приблизиться ко времени исполнения своей глупой мечты.

Ночью, в тёмном подвале затерянной психиатрической лечебницы, закутанная в смирительную рубашку, она валится на кровать.

Кот, уходя, щёлкает выключателем.

В комнату падает темнота.

Бледный дым от лампочки, висящий под потолком, всё своё время думает только об одном:

Что я почувствую после смерти?

По-настоящему меня зовут Ржавый. Но на самом деле это не моё имя.