— Без проблем, здоровяк.

Раймонд осклабился. Подождал, пока двери лифта закроются за новичком, и развернулся к Доминике.

— Так на чем мы остановились?

Сэмюэль Аглер услышал звоночек лифта. Прислушался, надеясь различить шаги, но никакие звуки не доносились из внешнего мира.

Агент ЦРУ шагал бесшумно. Он должен был уничтожить цель в палате 714, сделав инъекцию яда, причем в строго определенное время. Он взглянул на часы: 21:58.

Слишком рано. Замедлив ритм дыхания, агент принялся ждать…

Лоуэлл Фолетта надел резиновые перчатки и открыл электрощит. Он быстро обнаружил распределитель седьмого этажа, затем увидел пометку «вид. кам.». Отвинтив плату, он вынул ее из гнезда и вернулся в свой кабинет.

Раймонд напирал на нее, срывал одежду. Он был слишком большим и сильным, чтобы вырваться — как ее двоюродный брат когда-то.

Доминика почти не могла дышать. Чем больше она пыталась вырваться из его рук, тем настойчивей становился охранник, и тем сильнее она паниковала. Она попыталась было кричать, но он заткнул ей рот своим языком, обдав запахом чеснока. Доминика укусила его, почувствовала вкус крови и мысленно взмолилась:

Сэм! Помоги!

Дверь камеры открылась. Убийца навел шокер.

Сэм снопом рухнул на пол, выпустил сквозь зубы пену из слюны и зубной пасты, и при этом отметил, что план резко изменился. Новый охранник. Я нужен ему без сознания.

Охранник двигался уверенно и быстро, в его руке сверкнула игла шприца.

Удар! Пятка Сэма попала в солнечное сплетение убийцы, заставив того согнуться в спазме, затем рухнуть на пол у двери, отчаянно пытаясь вдохнуть.

Сэм подумал о том, что стоит позаимствовать униформу.

Сэм! Помоги!

— Черт! — Он, не веря глазам, посмотрел вниз. Из его лодыжки торчала игла, а охранник лежал на спине, улыбаясь.

— Попался.

Сэм пнул его в лицо и попятился, комната закружилась у него перед глазами, пульс зачастил, кровь в венах словно начала замерзать, а в это время ледяные иглы уже спешили к сердцу…

…и вдруг замерли, когда Сэм очутился в странно знакомом коридоре жидкого воздуха, уже на бегу к лифту.

Стероиды напрочь лишили Раймонда тормозов, похоть сменилась агрессией. Он сплюнул кровь и ударил Доминику кулаком в лицо, разбивая нос.

Она обмякла.

Звякнул лифт, и охранник отвлекся. Дверь лифта открылась.

Он смог заметить лишь два синих глаза в ореоле размытого белого пятна, которое ударило его, как броневик. Ребра треснули, внутренние органы и сердце сдавило так сильно, что аорта лопнула за миг до того, как позвоночник раздробило о кирпичную стену.

Доминика очнулась от прикосновения, которое буквально обжигало. Она невероятно быстро двигалась по вестибюлю, словно на каталке, только это была совсем не каталка… Она не успела даже осознать, что ее несут на руках, а над головой уже возникло звездное небо.

Голос Майкла эхом отдавался в ее мозгу, звуки складывались в слова и пробивались сквозь обжигающую боль.

— …его отравили. Дом, тебе придется сесть за руль. Доминика!

— Хорошо! — Она взобралась на сиденье и погнала фургон прочь от клиники, рукавом вытирая с разбитого лица кровь и слезы.

— Я велик. Я стою выше всех творений человека. Я солнце и луна, я свет и тьма. Я дорога и опора народа… я победитель.

Вукуб-Какиш танцевал перед Чилам Баламом и его последователями в тени великого храма, его злые змеиные глаза светились красным, острые зубы были окрашены синим. Каждый дюйм его тела покрывали татуировки, пальцы заканчивались загнутыми когтями.

Запах пьянящего порошка забил нос Чилам Балама. Он чувствовал, как яд струится по его венам, ледяной волной парализуя мышцы. Мгновенный ужас перерос в панику, когда он осознал, что утратил способность дышать. Последний выдох слетел с его губ криком подстреленного оленя.