– - Может, чаю?

Чистая, уютная кухня была обставлена шведской мебелью из некрашеного дерева. Снегирев разлил по чашкам отличный, вишневого цвета чай. Все-то он заранее приготовил: чашки стояли наготове на столе, чайник с кипятком чуть слышно вздыхал на индукционной плите, в тот момент, когда круг под ним наливался темным огнем. Сводный брат его заварочный томился под шелковым стеганым колпачком, напоминая об отечественных ценностях и одновременно о добрых отношениях с Китаем. К чаю, как во времена далекого школьного детства, Снегирев подал три сорта варенья.

– - Как мама, как отец?
– спросил Скобелев.

– - Отлично. Папа говорит, что для хирурга у него сейчас идеальный возраст. Оперирует почти каждый день, да еще волочит на себе несколько комиссий.

– - Все еще полковник?

– - Нет, недавно дали генерала.

– - А мама?

– - Мама? Склероз, ничего не поделаешь. Боится инфаркта, хотя обследования говорят, что сердце у нее крепче, чем у тебя и у меня. А твои как?

– - Нормально...

– -- * ---

Снова был вторник. В этот раз семинар снова пришлось прогулять...

Снегирев поручил коренастому санитару проводить Скобелева в отделение - заполнить лист по технике безопасности.

Открыл тяжелую дверь он специальным ключом - толстой отмычкой, сделанной из стального прута. Сразу за ней была круглая комната, где вдоль стен стояли потертые кожаные диваны, и непереносимо пахло тушеной капустой.

– - Это уже отделение?
– спросил Андрей.

– - Зал свиданий, - без улыбки ответил саниар.

За следующей дверью, в палате, стоял странный шум: смесь лопотания, негромких вскриков, приглушенного хихиканья, хотя трудно было понять, кто же именно из больных производит подобные звуки. Некоторые больные сидели, некоторые лежали, иные, казалось, что-то рассказывали или объясняли друг другу. Внимание Скобелева привлек юноша с красивым, похожим на маску лицом, сидевший на койке и торопливо строчивший огрызком карандаша в школьной тетради без скрепок. Из-под грифеля разбегались огромные уродливые буквы.

Санитар проводил его в боковушку. Оказывается, от Скобелева требовалась только подпись в журнале. Снегирев говорил, что лист по технике безопасности пригодится, наряду с другими документами, чтобы произвести впечатление на Кузьму Витальевича, но Андрей задавал себе вопрос, зачем Виталику могла на самом деле понадобиться эта комедия. Уж скорее, чтобы произвести впечатление на меня самого. Все равно ведь за консультации он будет расплачиваться наличкой в конверте, а не оформлять зарплату санитара.

Когда Скобелев снова оказался в кабинете Снегирева, тот подписывал очередную порцию бумаг. Рыжеватая, похожая на одетую по моде Боттичелиевскую Венеру, секретарша стояла навытяжку, ожидая, пока он закончит. Тут, в "лицевой" части клиники, на взгляд Скобелева, было слишком много красивых девушек, которые не носят белых халатов и внимательно следят за итальянскими журналами.

Едва секретарша ушла, Скобелев, стараясь сохрянять непринужденную интонацию, заговорил об отделении, где только что побывал.

...
– Не хотел бы я оказаться в такой толпе.

– - А чего ты ждал? Клиника у нас лучше многих.

Скобелев рассказал про поразившего его юношу. Снегирев его не помнил.

– - Думаю, поступил недавно. Почерк? Это, наверное, из-за лекарств. Судя по лицу, он, наверное, шизофреник...

– - Да, чуть не забыл, - добавил Снегирев.
– У нас будет новый адрес.

Он протянул Скобелеву карточку, на которой красивой дугой уходил вдаль морской берег. На обороте красивым шрифтом были напечатаны адрес, телефон, и фраза, приглашающая к психологу-консультанту.

– - Мы рассылаем такие всем, кто обращался с жалобами. Нам открыли финансирование. Группа будет работать по тому же адресу, что и консультационный центр. Приходи в понедельник. Я буду до вечера, поглядим, чем тебе заняться.

– - А Кузьма Витальевич?

– - Все будет улажено.

Снегирев, однако, сам позвонил Андрею в воскресенье.

– - Андрей! Тут срочное поручение. Командировку мы тебе сделаем... На службе у тебя проблем не будет, с Кузьмой твоим мы уже договорились.

– - Как тебе удалось?

– - Даже если ему не нужны деньги для себя, они ему могут понадобиться для чего-то другого. И потом, кое-кого он искренне уважает...

– -- * ---

Cкобелев не понимал, зачем его сюда послали. Клочья бетона, повисшие на арматуре, бороздчатое, как толстые губы, вывернутое железо бывшего цеха, желто-серый километровый след на белом снегу под бегущими с запада низкими тучами. На пути ядовитого облака - безлюдная деревня. Жалкие домики, гнилые заборы, несколько трупов овец, собак, кошек; человеческие, если они там и были, какая-нибудь баба Маня с дядей Петей, давно увезены. Лишних подробностей о жервах "среди населения" экспертам по сонной болезни не сообщалось. От них требовалось определить, не было ли у операторов небольшого химкомбината сонной болезни.