Последнее, что Игорь попробовал сделать - дал серию объявлений, где звал к сотрудничеству местных литераторов. Скоро их труды появились на его редакторском столе. Но заглянув в них, Игорь понял, что читать это можно только при чрезвычайно большой любви к отечественной словесности. Ему эти произведения напомнили интернет-сайт "Проза.Ру", где авторы (они же и читатели сайта) публиковали то, что больше нигде опубликовать было нельзя, а после рецензировали друг друга с напыщенно-серьёзным и смешным видом.

Он опустил руки. Он сдался. Было ясно, что он уже сделал всё то, что он мог сделать. А остальное шло так, как шло. Однако очень важное, основное даже, оставалось: Игорь, главный редактор газеты "Вечерний Нальчик", мог спать по ночам, спать очень спокойно. Его не будили одиночные выстрелы на ночной улице. А если и будили, то Игорь знал: стреляют не в него. Игорь спокойно поднимался утром, спокойно шёл на работу, спокойно сидел в своём редакторском кресле. Жизнь двигалась дальше своим медленным, неспешным чередом.

Таня переобулась и вошла на кухню.

– Готовить ничего не умею, - сразу предупредил Игорь.
– Питаюсь бутербродами. Ты с чем будешь - с ветчиной или с сыром?

– Всё равно, - Таня качнула головой.

– Садись.

Игорь показал ей стул за небольшим кухонным столиком.

Через несколько минут закипел чайник. Игорь нарезал хлеб, сыр и ветчину.

– Что произошло?
– спросила Таня очень спокойно.

Игорь остановился. Пачка с чаем задёргалась у него в руке. Игорь поставил пачку на стол. Потом присел.

– Произошло с чем?

– С Мариной.

Игорь смотрел сосредоточенно, он словно бы вспоминал что-то, для него мучительное, и Таня увидела, как у Игоря задёргалось веко, глаза стали влажными. Он отвернулся и быстро вытер глаза рукавом. Потом встал и прошёлся по комнате.

Таня смотрела на него молча. Игорь опять сел. Из него словно бы вышла вся энергия. Он опустил голову.

– Что случилось с Мариной?
– повторила вопрос Таня.

– С Мариной? Убили.
– Игорь говорил спокойно и тихо. Он взял себя в руки.

– Кто?

– Зачем тебе?

– Хочу знать.

Игорь покачал головой.

– А я не хочу, - сказал он.
– Я не хочу ничего знать. А что знаю, хочу забыть. Забыть. Мне это не нужно. Совершенно не нужно. Избыточная информация.

Таня аккуратно провела ногтём по столу. Она сосредоточенно следила за движением пальца. Игорь смотрел на неё.

– Я не хочу притворяться и не хочу лицемерить. Мой принцип простой: главное - это прожить неслышно, главное - это чтобы тебя не видели, как будто бы тебя нет вообще. Я не герой, не Джеймс Бонд, не д'Артаньян, не Ромео. Если ударили по щеке, я не подставляю другую, а просто поворачиваюсь и ухожу. Всем всё прощаю. Но я прощаю не потому, что христианин, а потому что так тише и так спокойнее. Я даже и не прощаю - я просто не замечаю обид. Считаю так: не хочешь, чтобы тебя обижали - не обижайся, не хочешь, чтобы тебя оскорбляли - не оскорбляйся. Обида - только тогда обида, когда ты её как обиду воспринимаешь. И тоже самое - оскорбление.

– С такой философией и в червяка превратишься, - тихо сказала Таня.
– По тебе ходят, а ты не замечаешь.

– Я и есть червяк, - сказал Игорь очень спокойно.
– Я - серый обыватель. И нас много. Имя нам легион. И на таких мир держится. Мы не начинаем войн, не организовываем заговоров, революций и переворотов. Мы тихо сидим на своем месте, в своем углу, и делаем своё дело. Как там было?.. Раб, осознающий, что он раб, и борющийся против этого - революционер. Ленин сказал. Но только революционер свергает плохую власть, чтобы заменить её худшей. Не было ещё такого в истории, чтобы после революции к власти пришли хорошие люди. Нонсенс! Революция, как и любое насилие - это извращение естественного хода событий. Борьба и насилие - это всегда плохо. Революционеры борятся с миром уже много веков, улучшают его постоянно, а мир от этого делается только хуже и хуже. Скажи мне, что я не прав.

Таня пожала плечами.

– Может и прав. Я над этим не думала. Просто считаю, что мерзавцев надо убивать.

Игорь напрягся. Прищурился.

– Ты убивала людей? Убила кого-нибудь?

Таня помолчала. Она не была уверена, стоит ли всё говорить Игорю или не стоит. Потом сказала:

– Я убивала мерзавцев, - что-то жёсткое, стальное, прохладно блеснуло в её зрачках.

Игорь протёр лоб. Он переваривал услышанное. Потом, как в полусне, как в забытьи, приподнялся, встал и опять занялся ужином. Чайник надо было разогревать снова. Электрозажигалка тарахтела раздраженно, зло; и, противно капризничая, не хотела слушаться. Пока вода закипала, Игорь продолжал нарезать сыр, ветчину и хлеб.

– Ты, конечно, никогда не думал отомстить?

Это спросила Таня, и кусок сыра полетел на скатерть. Рядом упал нож.

– Мс-т-и-ть?!.. Да кто я такой, чтобы мстить? Да на меня наступить можно нечаянно и раздавить. Никто этого даже не заметит.

Игорь опять вытер лоб и сел на стул.

– Кто убил Марину?

Игорь поморщился.

– Она была любовницей Альберта... этого... Альберта - не помню фамилию. Его весь Нальчик как Альберта знает...

– Кто он?

– Бандит. Неофициальный король Нальчика. Балкарская мафия. Власть и менты у него в "шестёрках". Он несколько группировок держит. У него целая армия шакалов.