Шрифт:
– Пояс такой? – справился историк, выводя в отдельном «окне» вереницу старинных поясов.
– Нет, пожалуй нет. Вот тот скорее, который с большими бляшками и квадратной пряжкой.
– Ага, поясной набор тоже с Востока, хотя золотистая пряжка скандинавского происхождения. Но вот бляхи на уздечке как будто западные.
Мите только и надо было выбирать из длинной череды поясов, шлемов, мечей, копий, сулиц, сбруй, которые, впрочем, на первый взгляд не слишком сильно отличались друг от друга.
– Шлем-то такой? Еще раз посмотри, – попросил историк.
– Нет, повыше как-то колпачок и назатыльник поменьше. Прокрути-ка дальше. Ага-ага, тормози.
– Ясно, шлем со шпилем и колоколовидной тульей, именуемый шеломом – чисто русский. Но круглый щит за спиной – стопроцентно скандинавский. Хотя меч не такой длинный, как на Западе, рукоять с серебряной подбивкой явно не русского типа. А вот топорик, то есть чекан, и железное яблочко на веревочке, прозываемое кистенем, – восточного происхождения.
– А этот тесачок на поясе? – поинтересовался Митя.
– Нож, хотя и похож на западный сакрамасакс, но изогнут иначе, а ножны украшены позолоченными накладками похоже что византийского типа… Сумка-ташка и шелковый кафтан с фигурными застежками – скорее всего половецкие.
– А коротенькое-то копьецо? Ну, которое метательное.
– Сулица не имеет какого-то определенного типа, такие были и у русских, и у половцев, и даже у скандинавов… Ну вот, теперь, пожалуй готово.
На плоском экране мощного компьютера весьма объемно поворачивался, показывая спину и бока, древний воин.
– Типичный русский дружинник первой половины тринадцатого века, то есть домонгольской поры. – представил удачно синтезированного «исторического» гомункула доктор Протурберанцев.
– А чего он в импортное прибарахлен, профессор? Почему отечественный производитель так мало представлен?
– Да не импорт на нем, а изделия русских ремесленников, перенимавших ноу-хау отовсюду. Что в этом плохого?
– Слушай, ученый, а может сейчас какой-нибудь сильно шизнутый товарищ самостоятельно смастачить все это?
– Нет, исключено. – твердо произнес доктор Протурберанцев. – Или в принципе возможно, если этот человек имеет в голове все то, что имел русский ремесленник 13 века, ну и плюс знания о современных материалах… Что опять таки невозможно.
– Но я видел такого человека. – наконец признался Митя.
– Где?
– На вокзале, в Новом Калище.
Доктор Протурберанцев покачал мудрой растрепанной головой, даже слегка уронил ее на плечо засаленного пиджака.
– Опять за старое взялся, Дмитрий. – обвинительным тоном произнес человек, который еще считался его приятелем.
– А что в этом плохого? Я всегда историей интересовался, ты же знаешь…
– Да я про другое. Травкой ты снова заинтересовался, анашой. Калище-сралище какое-то в бреду увидел.
– Ты меня не так понял, профессор, – стал торопливо оправдываться Митя. – Это розыгрыш был, ну, блин, меня наверное скрытой камерой снимали…
5. В дискуссии участвуют все
А тем временем в одном из товарных вагонов бегущих по Октябрьской железной дороге, мирно спал некто, именующий себя Путятой Вышатичем. Пришлось ему расстаться с конем гнедым Буем, спешившись, распрощался он еще и с копьем своим, коим пригодно с коня разить, однако все остальное оружие оставил как есть.
Путята спал и видел конные полки и пешие рати, с хоругвями уходящие на бой, в утренний туман, чтобы никогда уже больше не вернутся.
А на станции Заводская он проснулся, заодно и поезд замер, пропуская встречный. Распахнув мощной рукой дверь, Путята спрыгнул на мокрый щебень и пошел в сторону стоянки грузового автотранспорта – быстро и бесшумно, обходя окурки и лужи…
В здание бывшего органа власти, где собрались историки и внимающая им публика, Путята Вышатич вошел с черного хода. Затем поднялся на третий этаж и мирно расположился за кулисами на свернутом ковре.
Докладчики рассказывали об азиатских словах и обычаях, проникших в русский быт. Путята слушал внимательно, время от время покручивая длинный висячий ус, даже слегка кивая, как бы в согласии.
Затем кто-то доложил с трибуны, что дружественный хан Батый вместе с последующими ордынскими правителями сыграл положительную роль в создании почты, статистики и дорог на Руси. Вот тогда Путята и выступил из-за кулис.
– Како ты молвил? Положительную роль в создании дорог? Да я тебя сейчас мордой по всем ухабам дорожным протащу. И ежели хан такую великую пользу нанес, почему ж не было и нет резвой доставки почты в земле русской?