"Жмурик" превратился в шар желто-оранжевого пламени. Мин зажмурился, пролетая сквозь огонь, грохот разрыва оглушил его. Но он прорвался.

Еще один поворот, крутой правый вираж, в результате которого его чуть было не размазало по скале, и он увидел своего пилота. И того, кто ее преследовал, - того самого перехватчика, который завел их в ловушку. Сейчас Мин впервые получил возможность взглянуть на него собственными глазами, а не на экране радара. И разобрать нестандартные красные полосы, горизонтально перечеркивающие панели солнечных батарей. А еще: что никаких искр и дыма нег в помине, двигагели в полном порядке. Обман удался, больше в нем не было надобности.

"Жмурик" подобрался к корме Когтя-12 уже на несколько метров и теперь умело повторял все отчаянные маневры своей жертвы. Эго была демонстрация летного мастерства более высокого уровня, спектакль, исполненный презрения. Перехвагчик мог открыть огонь по беззащитному "креcгокрылу" в любую секунду.

Дойнос выстрелил наудачу. И в го же самое мгновение выстрелил перехватчик.

Мин видел, как лазерные лучи рассекли корпус "жмурика".

Выстрелы импа ударили в задний дефлекторный щит Когтя-12, несмотря на отчаянные попытки пилота... и щит не выдержал. Оба правых двигателя "двенадцатого" воспламенились. Плоскость начала сминаться, деформируясь под давлением воздуха.

Перехватчик сбросил скорость, из дюз посыпались искры, повалил черный дым - на этот раз настоящий, без обмана. Имп взял выше, выскочил из расщелины и исчез из вида

"Двенадцатый" заваливался на левый борт. На следующей команде Мин чуть не сорвал голос:

– Прыгай! Катапультируйся!

– УХОДИ отсюда!
– раздался в ответ такой же крик.

Мин видел, как проснулись ракетные двигатели катапульты, но колпак кабины не открылся. Неуправляемая машина продолжала падать на левую плоскость. Пиропатроны наконец-то сработали, катапульта выбросила кресло с безвольно обмякшей в нем фигурой пилота прямо в стену расщелины. А в следующую секунду Мина пронесло дальше, он успел заметить только взрыв у себя за кормой. Это истребитель следом за пилотом врезался в скалу.

Дойнос заставил себя не оглядываться, вновь вбивая мысли в рамки задания.

Еще несколько минут такого полета, и надо вылезать из расщелины и уходить за пределы атмосферы. Зачем? Мин не видел смысла в том, чтобы оставаться дальше в живых.

За спиной взвизгнул астродроид; Мин вздрогнул, возвращаясь в реальность, посмотрел по сторонам и увидел, что ухитрился подцепить себе на хвост парочку ДИшек.

Можно было остаться и погибнуть. Можно было позорно бежать и доложить о своем провале командованию - в самых жестоких, унизительных подробностях.

Мин предпочитал умереть. Но семьи одиннадцати погибших пилотов имели право знать, как встретили свою судьбу их любимые. Дойнос прибавил мощности двигателям и вписался в следующий вираж, не зацепив скальной поверхности. Он даже не замечал, что плачет.

2

У ординарца было примерно столько же эмоций, сколько у феррокритового бункера. Он смерил низкорослого пилота снисходительным взглядом, а потом без комментариев проводил посетителя в кабинет. Стены внутри были умиротворяющего голубого цвета, меблировка - из гладкого отполированного дерева, обивка - цветов моря, воздух прохладный и неприятно влажный. Немедленно захотелось расстегнуть воротничок, а еще лучше бы вообще избавиться от кителя, но Ведж проявил твердость характера. Сейчас униформа, и только она, придавала ему уверенности и успокаивала больше, чем приглушенный свет, мягкие кресла и уютная обстановка похожей на аквариум комнаты.

Хозяин кабинета поднялся навстречу гостю. Как и прочие его сородичи, для большинства людей адмирал Акбар был прямоходящей, двуногой и весьма разумной рыбой или, если точнее, амфибией, но Антиллес слишком давно был знаком с мои каламари. Поэтому считал адмирала существом более отважным и добрым, чем многие, кто сражался за Республику.

Акбар жестом предложил сесть.

– Прошу вас, коммандер. Слишком влажно для вас? Можно изменить... где-то тут у меня был климат-контроль...

– Не надо, - Ведж опустился в кресло, даже не поморщившись, когда намокшая ткань прилипла к телу.
– Спасибо, что отыскали для меня время.

– Жульничества нет, - подслеповато помаргивая, Акбар наклонился к кореллианину; выпуклые круглые глаза мон каламари смотрели в разные стороны.
– Я не наблюдаю у вас никаких признаков похмелья. Нужно ли мне предположить, что вы не праздновали должным образом?

Ведж застенчиво улыбнулся.

– Да нет... вполне должным, - он чуть-чуть покраснел.
– Говорил до хрипоты, столько надо было рассказать, что в результате мы и двух слов связать не могли.

Акбар понятливо кивнул, Ведж все-таки зарделся.

– Но крепкую выпивку я оставил пилотам помоложе. Адмирал с сомнением смерил взглядом собеседника, которому едва стукнуло двадцать шесть лет.

– Очень мудрое решение, - одобрил мон каламари.
– Пилотам помоложе. Я заметил, что не знаю их имен.

– У нас были потери, сэр. Несколько пилотов погибло на Тайферре, но мы уже добрали недостающих. Нам по-прежнему не хватает одного пилота, но вчера нам помогала Арил Нунб.

– Я уверен, вы быстро найдете замену, если воспользуетесь вашими своеобычными талантами, - Акбар уселся поудобнее, одобрительно разглядывая кореллианина.
– Что ж, позвольте мне быть нетерпеливым. Что привело вас ко мне, коммандер? В вашей докладной записке я уловил некий намек, хотя вы по-прежнему составляете рапорты так, что их хочется отдать в отдел дешифровки. М-мм.. как там было сказано? "Рекомендации по созданию подразделения нового типа, в частности для поисков военачальника Зсинжа".