Шрифт:
* * *
Слова поддержки неуклюжи. Слова похожи на издевку. Вон там блестят забвенья лужи, А здесь — отчаянья веревка. Пространство мигом изменилось, И я глотаю воду жадно… Я встречу жизнь, что превратилась В банальность, фразой беспощадной. Скажи мне Вечность, Бога ради, Кого я жду на свете этом? Зачем полуночи тетради Уничтожаются рассветом? * * *
Смертельные, скучные вещи Тебя поглощают опять. И глупость бестактная хлещет, Скажи мне, а что с нее взять? Ты веришь в лихие приметы И строишь загадочный дом. А тот, кто приносит рассветы, По дьявольски грустен и хром. И медленно, медленно тает Пространство и время вокруг. И горечь тебя угнетает, И все совершается вдруг. И лоб твой высокий нахмурен: Ты ищешь возможность уйти Из этой магической дури… Но замкнуты в кольца пути. * * *
Соединяю страны света, Живя на странном континенте. Душа проносится кометой, Подобна бесконечной ленте. Я только миг в эксперименте: В смешеньи боли с солнцем лета. А зло растет по экспоненте, И больше не имеет цвета. Капкан захлопнулся, и право, Нет смысла больше трепыхаться. Осталось ждать посмертной славы, И очень горько усмехаться… Вдыхать в ночи степные травы, И постепенно задыхаться. * * *
Судьба бессмысленно кривляется, Часы настенные стучат. Душа от боли избавляется, И звездный созерцает Ад. И к вечным сумеркам привычные Твои застыли города. И взгляды злые и трагичные Увязли в стеклах навсегда. Из всех возможностей, случайностей Беда случается с тобой. Доводят жизнь твою до крайностей, Секунды, что летят гурьбой. В немую вечность не заглядывай, А коль глядишь, то сам молчи. Иди и смерть свою угадывай, И наизусть стихи учи. * * *
Травы века снова режут руки. Время улыбается зловеще. Нас с тобой уничтожают муки, Дождь слезами по запястьям хлещет. Травы века шелестят устало, Птиц твоей души не замечая. Поздно что-то начинать сначала, Тысячный рассвет зевком встречая. Спи спокойно, завтра будет полночь. Будет течь больная кровь из крана. Будет в гости набиваться сволочь, А душа стремиться вдаль туманом. Не проси у неба ледяного Счастья… мы со счастьем разминулись. И легло могильным камнем Слово — Травы века над тобой сомкнулись. * * *
Ты тонешь в лунном свете, в полусне, В какой-то неразгаданной дремоте. В глухой, потусторонней глубине, Что убивает все мечты на взлете. Блаженный холод, холод вековой Под пальцами твоими оживает… И стон души похож на ветра вой, Который ничего не забывает. Глотни огонь, мерцающий на дне Бесцельной жизни, и проследуй дальше К таинственной, придуманной весне, Не терпящей ни жалости, ни фальши. * * *
Углубляется мира раскол, На добро и на зло разделяя Бытия полированный стол, Постепенно мечты истребляя. Веет ужасом с разных сторон, И сознание вмиг опустело. Только сердцу по нраву урон, Словно биться ему надоело. Можешь топать ногами, кричать — Не вернуться в пенаты родные… Лучше просто надменно молчать, Не бояться в ночи повстречать Ветры хаоса, сны ледяные. * * *
Угнетает сознанье больное тупая жара, Лето гасит желания адским, немыслимым зноем. И торопится жизнь убежать, улететь со двора. И мерещится взору все время пространство иное, Где в заснеженных далях мерцает полоска огня Уходя, иллюзорным потоком опять наплывая. Где в морозном дыхании тихого зимнего дня Бытие наполняется смыслом, от зла остывая. * * *
Уйдет души твоей трагедия Из мира пошлости и лжи В литературное наследие, В бумажной грусти миражи. Встает на полку лет собрание В библиотеке пустоты. Прекрасной музыки сгорание Мучительно провидишь ты. А впрочем, эта эмиграция Почти что нравится тебе — Как красочная иллюстрация К навек загубленной судьбе.