–  Житков думает примерно то же самое, - уныло сообщил Крылов.

Кажется, теперь Черных был совершенно удовлетворен.

–  Значит, будем считать, что на этом все закончено?

–  Ну нет, - вяло возразил Крылов, - еще немного поработаем.

–  Понимаю. Необходимо проявить рвение перед страховой компанией? ехидно ухмыльнулся Черных.

Крылов молча развел руками, показывая, что пасует перед глубокой осведомленностью собеседника.

–  Ну хорошо, - подвел итоги следователь, - мне сейчас не до этого, по другому делу сроки поджимают. Так что дня три у вас есть. А потом буду готовить постановление о прекращении дела. Надеюсь, что наш договор остается в силе: если что-нибудь найдете - я должен об этом знать.

–  Само собой, - подтвердил Крылов, пожимая протянутую на прощанье руку следователя Черных.

* * *

Выйдя из здания прокуратуры, Крылов достал блокнот и аккуратно записал то, что выучил в кабинете следователя: имена и адреса всех свидетелей и участников инцидента на троллейбусной остановке. После этого остановил такси, решив нанести визит главному инженеру трамвайно-троллейбусного управления - ТТУ.

К счастью, сделать это оказалось гораздо проще, чем он ожидал. Не прошло и часа, проведенного в оживленных личных переговорах с охраной и телефонных - с секретаршей, как Крылов оказался в просторном, но отнюдь не блещущем роскошью кабинете главного инженера ТТУ - пожилого нервного еврея в мятом пиджаке и в съехавшем набок галстуке. Главного инженера звали Моисей Маркович.

Без лишних предисловий - о цели визита он уже был осведомлен секретаршей - Моисей Маркович ткнул пальцем в ближайший к нему стул:

–  Присаживайтесь, молодой человек, но имейте в виду, через пять минут у меня совещание. Какой у вас ко мне интерес?

–  Видите ли, Моисей Маркович, я представляю интересы страховой компании в деле о несчастном случае, если вы помните, с Криволаповым...

–  С Кривопаловым, молодой человек, - поправил Моисей Маркович, осуждающе глянув на Крылова поверх спущенных на кончик носа очков, что вообще-то было довольно далеко от глаз. - Еще бы мне не помнить! Если вы, молодой человек, думаете, что у нас в городе каждый день кого-то убивает током при входе в троллейбус, то вы большой оптимист.

–  Почему оптимист? - удивился Крылов.

–  Потому что в таком случае я не сидел бы в этом кабинете уже десять лет, а сидел бы примерно такой же срок, но совершенно в другом месте. Вы меня понимаете?

–  Теперь понимаю.

–  Замечательно! А теперь постарайтесь, чтобы и я вас наконец понял.

–  Я читал протокол технической экспертизы троллейбуса, подписанный в том числе и вами. Там говорится примерно следующее: на момент обследования дефектов, которые могли бы привести к трагическим последствиям, не обнаружено, но не исключено, что они могли быть в момент происшествия.

–  И что из этого?

–  Сам не знаю. Не могли бы вы пояснить, что, собственно, здесь имеется в виду?

К этому времени Крылову стало совершенно ясно, что лазить за словом в карман Моисею Марковичу нет никакой необходимости. Тем не менее после его вопроса Моисей Маркович задумался на целых две секунды.

–  Прежде чем отвечать на ваш вопрос, молодой человек, - наконец задумчиво начал он, - хотелось бы знать, на что, собственно, я могу рассчитывать в смысле понимания ответа. Позвольте полюбопытствовать, у вас есть верхнее образование?

–  Да, по образованию я инженер-строитель.

–  Прелестно! Инженер-строитель. Вы знаете, мой сын - Моня, тоже по образованию инженер-строитель. Когда он окончил институт - это было давно, лет пятнадцать назад, - то вызвался строить нам дачу. Когда я увидел, что у него получилось, я ему сказал: "Моня, я надеюсь, что эта халабуда последнее, что ты построил в своей жизни". После этого я устроил его в торговлю.

–  А что с дачей?

–  Живу там летом. А что делать? Не ломать же ее? Это нанесло бы мальчику душевную травму. Я уже молчу о расходах, которые нанесли бы душевную травму моей жене. Потом нужно будет строить новую, а где гарантия, что она будет лучше? Моня был не самый плохой студент на своем факультете. Но каждую ночь я жду, что эта дача упадет нам на голову.

–  Я вам сочувствую.

–  Душевно тронут. Теперь я представляю, как с вами разговаривать. Я вам буду отвечать так, как сделал бы это, если бы передо мной сидел мой сын Моня. Вы не против?

–  Нет, конечно.

–  Прелестно. Хорошо еще, что кроме нас здесь никого больше нет.

–  Почему? - насторожился Крылов. - Вы расскажете что-то секретное?

–  Боже упаси! Какие секреты? Просто со стороны это будет выглядеть так, будто я дружески беседую с идиотом.

–  Что же, Моня, по-вашему, идиот? - обиделся за неведомого коллегу Крылов.

–  В том, что касается электротехники, - вне всяких сомнений, убежденно подтвердил Моисей Маркович, - а в торговле, напротив, он, как выяснилось, неплохо соображает.

–  Ну хорошо, - сдался Крылов, - рассказывайте как идиоту.

–  Прелестно. А теперь я задам вам вопрос: почему на мокром полу вас сильнее ударит током, чем на сухом, если вам взбредет в голову дикая мысль ухватиться за провод под напряжением?

–  Потому что вода проводит ток.

–  Прелестно. Вы совершенно правы. А теперь представьте себе троллейбус под проливным дождем. Представили?