Ричмонд отрицательно покачал головой.

– Ни то, ни другое. Уверен, миссис Эшкрафт, что вы не должны этого делать, я же не могу... по крайней мере, сейчас.
– Он повернулся ко мне. Поехать в Тихуану надо вам. Вы наверняка уладите это дело лучше меня. Вы лучше знаете, где как поступать. Миссис Эшкрафт не желает навязываться мужу, но не хочет и упускать возможности хоть как-то ему помочь.

Миссис Эшкрафт протянула мне свою сильную узкую руку.

– Вы сделаете то, что сочтете наиболее уместным.

Ее слова отчасти были вопросом, отчасти выражением доверия.

– Можете быть уверены.

Мне нравилась эта женщина.

Тихуана не слишком изменилась за два года, что прошли с тех пор, как я побывал здесь в последний раз. Я увидел те же двести ярдов пыльной, грязной улицы, тянувшейся между двумя непрерывными рядами кабаков, те же переулки с притонами, которые не уместились на главной улице.

Автобус, прибывший из Сан-Диего, изрыгнул меня посреди городка во второй половине дня, когда дела здесь только начинают раскручиваться. Это означает, что среди собак и праздных мексиканцев по улице шаталось всего несколько пьяниц, хотя толпы желающих увеличить их число уже перекатывались из кабака в кабак.

За первым перекрестком я увидел большую позолоченную подкову. Прошел квартал, отделяющий меня от нее, и вошел в заведение. Это была типичная местная таверна. По левую сторону от входа тянулся, занимая половину стены, бар с несколькими автоматами в конце. Справа располагалась площадка для танцев и помост с весьма мерзким оркестром, который как раз собирался начать игру. За помостом находился ряд небольших кабин, в каждой стояли стол и две скамейки.

В такую раннюю пору в заведении торчало всего несколько клиентов. Я подозвал бармена. Им оказался грузный ирландец с красной физиономией и двумя рыжими прядями волос, прилипшими к низкому лбу.

– Хочу повидаться с Эдом Бохеноном, - сказал я как можно более доверительно.

Он изобразил на лице полное непонимание.

– Не знаю я никакого Эда Бохенона.

Я вытащил листок бумаги и нацарапал карандашом:

"Торопыга загремел" и сунул записку бармену.

– Можете передать это человеку, который придет сюда и скажет, что его зовут Эдом Бохеноном?

– Почему бы и нет?

– Ладно, - сказал я, - посижу здесь еще малость.

Я пересек зал и сел на скамейку в одной из кабин. Худенькая длинноногая девочка, сотворившая с волосами нечто такое, от чего они превратились в подобие пылающего костра, тут же оказалась рядом.

– Выпить поставишь?
– спросила она. Зверская мина на ее лице, видимо, означала улыбку. Как бы там ни было, она принесла успех. Боясь, что увижу ее еще раз, я уступил.

– Да, - сказал я и велел официанту, который уже был тут как тут, принести виски для девушки и бутылку пива для меня.

Девушка с пурпурными волосами уже успела разделаться с виски и только открыла рот, чтобы повторить свою просьбу - девицы такого сорта в Тихуане зря времени не теряют, - когда я услышал за спиной чей-то голос:

– Кора, Франк тебя вызывает.

Кора скривилась, глядя куда-то поверх моего плеча, снова одарила меня той же жуткой гримасой и сказала:

– 0'кей, Лала. Ты не позаботишься о моем приятеле?
– И ушла.

Лала проскользнула на место подруги рядом со мной. Это была несколько полноватая девушка лет восемнадцати - во всяком случае, ни на день не старше, совсем почти ребенок. У нее были короткие каштановые вьющиеся волосы, обрамлявшие круглое мальчишечье личико, которое украшали дерзкие, веселые глаза. Я предложил ей выпить и взял одну бутылку пива.

– О чем ты думаешь?
– спросил я ее.

– О выпивке!
– она улыбнулась. Улыбка ее тоже была мальчишеской, как и прямой взгляд карих глаз.
– О целой бочке выпивки.

– А еще о чем?

Я догадывался, что смена девушек за моим столом не была случайной.

– Похоже, ты ищешь моего приятеля, - сказала Лала.

– Может быть. И кто же они, эти твои приятели?

– Ну, например, Эд Бохенон. Ты знаешь Эда?

– Нет... пока нет.

– Но ты ведь его ищешь?

– Ага.

– А в чем дело? Я могла бы дать ему знать.

– Обойдемся, - сказал я.
– Этот Эд - тебе не кажется?
– слишком недоступен. Речь идет о его шкуре, а не о моей. Поставлю тебе еще стаканчик и слиняю.

Она вскочила с места.

– Подожди. Может, я его поймаю. Как тебя зовут?

– Можешь звать меня Паркер, - сказал я, потому что это была первая пришедшая в голову фамилия: ею я пользовался, когда обрабатывал Райена.

– Подожди, - повторила она, направляясь к двери в глубине комнаты. Пожалуй, я его найду.