– Это не наши ворота, – подчеркнул Кирк, – Мы открыли их совсем недавно и как раз пытались узнать больше, когда были внезапно перенесены сюда, за неизвестно сколько миллионов парсеков от дома.

– Хотите, чтобы мы поверили тому, что вы здесь одни? – спросил Таразек. – И не имеете возможности возвратиться к себе?

– Наша единственная надежда – отыскать эти ворота. В настоящий момент шансы на удачу представляются незначительными, но мы не отчаиваемся.

– А мы? Чего вы хотите от нас? – настаивал Таразек, настроенный весьма скептически. – Зачем показывать нам все это? Почему вы откровенно признаетесь в своих проблемах, говорите о своих слабостях?

– Мы надеялись, что, продемонстрировав свое доверие, сможем рассчитывать на ваше.

Хошан резко втянул воздух и выразительно посмотрел на охранников, все еще стоявших с опущенными фазерами.

– Легко доверять пленникам: они не предадут. Если вы действительно желаете, чтобы мы доверяли вам, – добавил он, глядя прямо в глаза Кирка, – помогите нам уничтожить Разрушителей!

Доктор Крэндалл не успел еще усесться за круглый стол, где уже расположились капитан Кирк и трое старших офицеров "Энтерпрайза", как Маккой сердито произнес:

– Мне все ясно, Джим. Несомненно, хошаны нуждаются в нашей помощи.

– И ты считаешь, Боунз, что мы должны оказать ее им? – спросил Кирк, устраиваясь поудобнее в своем кресле.

– Ты прав, черт побери, именно так!

– Причины?

– Какие тебе еще нужны причины, Джим? Едва увидев нас, Разрушители напали. Так же поступили они и с хошанами. Да они атакуют их постоянно вот уже сто лет!

– Если верить тому, что рассказали наши гости.

– А ты не веришь?

– В общем-то, верю, – сказал капитан. – Но важно и то, о чем они умолчали. Или не смогли сообщить. Я имею в виду те причины, из-за которых Разрушители напали на них.

Откинувшись на спинку кресла, Маккой раздраженно покачал головой.

– Да из чистого упрямства. Для меня это достаточная причина. Здешние Разрушители – вариант наших клингонов. Им нравится воевать, им нравится убивать.

– Возможно, вы и правы, доктор, – сказал Спок, – но данная гипотеза не учитывает огромного количества уничтоженных Разрушителями миров. У них отсутствует фазерная технология, а на некоторых планетах это оружие использовалось. Или вы предполагаете, что их цивилизация обладала такой технологией тысячи лет назад, но потом утратила?

– Тот факт, что на шести встреченных нами корабля не было фазеров, вовсе не означает, что у них вообще нет такого оружия! И потом, не имеет значения, кто уничтожил эти миры. Это было сотни лет назад. Надо смотреть на то, что происходит сейчас, а ведь мы видели, как они действуют! Хошаны называют их Разрушителями, так оно и есть!

– Однако, доктор, – парировал Спок, – мы не видели этих людей, не имели возможности поговорить с ними и спросить о причинах такого поведения. В таких обстоятельствах, я считаю, трудно логически верно оценить ситуацию.

– Бывают случаи, Спок, – резко возразил доктор, – когда не требуется логики, чтобы понять, где правда.

– Возможно, доктор, но я сильно сомневаюсь, что сейчас именно такой случай.

– Скотти, – поспешил Кирк, прерывая очередную сердитую реплику Маккоя, – у вас есть какое-либо мнение на этот счет?

– Есть, капитан. У меня их даже несколько, но ни одного с гарантией. Если бы не сенсоры мистера Спока, я бы вообще сомневался, что там, на борту, были живые существа. Ведь даже клингоны не кончают жизнь самоубийством и не уничтожают свои корабли в случае поражения, а уж тем более если сохраняется хоть малейший шанс, что их спасут товарищи.

– Мистер Спок, – Кирк повернулся к офицеру-исследователю, – могла ли закрасться ошибка? Возможно ли, что звездолеты Разрушителей полностью автоматизированы? Запрограммированы на уничтожение?

– Такая возможность существует, но она крайне незначительна. Данные сенсоров свидетельствуют о наличии обладающих сознанием живых существ. И не забудьте, что сами хошаны действовали по сходному образцу.

– Верно, – сказал Кирк, – но их корабль был один, шансов на спасение, насколько нам известно, не оставалось. Да и причины для уничтожения звездолетов и самоубийства у них имелись. Их пленение и захват корабля подвергли бы опасности родную планету. В сходной ситуации, имея перед собой противника, который может принести гибель Земле, экипаж "Энтерпрайза", как я полагаю, поступил точно так же. Так называемые Разрушители, если верить хошанам, не имеют причин для подобных опасений. А уж при столь внушительном перевесе, как это было, причины для самоуничтожения определенно отсутствовали. Если их гибель не была запрограммирована, то оставшиеся корабли вполне успели бы спасти экипажи выведенных из строя.

– Кто может сказать, капитан, чего они боятся? – снова заговорил Спок. – Ни мы, ни хошаны не в состоянии ответить на этот вопрос, не поговорив с ними. Как часто случается в цивилизациях, подобных и вашей, которыми не управляет логика, проявления страха вовсе не должны быть обоснованными, чтобы быть реальными. Кажется, жил такой земной философ, который утверждал, что, возможно, иногда сам страх – это единственное, чего человек может опасаться.

– Политик, а не философ, – уточнил Кирк, – но ваша точка зрения понятна, мистер Спок. Доктор Крэндалл? Ваши мысли как гражданского человека?