По-видимому, Дик Терье, предлагая свои услуги, не это именно имел в виду, однако долго думать ему не пришлось – мощная рука сержанта повернула его длинное тело на сто восемьдесят градусов и отправила в указанное место.

– Что с миссис Коули, – спросил Гамильтон, – с ней можно поговорить?

Фолби сомнительно покачал головой:

– Вряд ли. Кто-то из служащих очень постарался: прибежали к ней в дом с криком – «Вашему мужу горло перерезали!». Старушка тут же и прилегла, сейчас с ней врач.

– Шеф! – Терье поспешно к ним приблизился, протягивая на ладони связку ключей. – Это было в кармане покойного, наверно здесь есть и ключ от сейфа.

– Возможно ты прав, пошли посмотрим.

Сейф стоял в углу за стойкой бара.

Сначала его внимательно осмотрел эксперт и снял отпечатки с панелей и ручек.

– Ну, то что его никто не пытался взломать, я сразу могу поручиться, – заявил он, уступая место сержанту.

Тот попробовал один ключ, потом второй, крутанул ручку и приоткрыл толстую бесшумную дверку.

На верхней полке лежали какие-то счета и документы, на двух нижних – деньги – несколько пачек на средней полке и мелочь внизу.

– Я так понимаю – это дневная выручка? – спросил Гамильтон, обращаясь сразу ко всем.

– Именно так, – ответил кто-то из служащих, – деньги в пачках сам мистер Коули отвозил утром в банк, а мелочь так и оставалась для текущих нужд.

– А сколько этих, крупных, примерно было?

– Позвольте взглянуть, – говоривший служащий придвинулся к сейфу, – … да на глаз… это похоже на ту сумму, которая ежедневно отвозилась в банк.

– Значит, деньги в сохранности, – задумчиво произнес лейтенант. – Может быть, что-то ценное пропало? Из оборудования? Дорогие столовые предметы?

При полном молчании несколько человек отрицательно покачали в ответ головами.

Держать здесь своих людей дальше не было смысла. Гамильтон приказал всем возвращаться в управление, оставив на месте двух сотрудников с заданием – подробно опросить всех работников и соседей о событиях последнего времени, связанных с любыми ссорами, конфликтами, неурядицами между Коули и другими людьми. И поинтересоваться более отдаленным прошлым – не обмолвился ли он когда-нибудь о старых врагах, недоброжелателях, даже если они были в юности.

– Понятно?

– Понятно, сэр, – ответили оба.

– На все это вам не более двух часов.

Не успел Гамильтон войти в свой кабинет, как пришлось разговаривать по телефону с Бартоком.

– Да, Эдди, – ответил он сразу, – убийство. Но пока нет заключения медэкспертизы, ничего конкретного сообщить не могу… Не знаю… Единственно, что можно сейчас с определенностью утверждать, – ограбления, как такового, или явных попыток к этому не обнаружено.

Почти тут же в кабинет вошел Фолби и как-то между прочим вслед за ним втиснулся Терье.

– Только что позвонил врач от миссис Коули, она пришла в себя, сообщила следующее, – Фолби посмотрел на листок бумаги, – я вот просто записал. Она уходила последней. Двери в служебные помещения уже были заперты. Оставалась открытой только входная дверь. Муж оставался один, хотел посмотреть вечерний отчет о баскетбольном матче.

– «Феникс» играл с «Быками» и выиграл во второй финальной встрече, – радостно сообщил Терье.

– То, что твой «Феникс» случайно выиграл, ничего не объясняет, – проворчал, не оборачиваясь, сержант.

– Во-первых, не случайно, – завертел белками тот, – а во-вторых, разрешите одно предположение, господин лейтенант.

Гамильтон согласно кивнул – делать-то пока все равно было нечего.

– Входная дверь ведь осталась открытой, так? – начал Дик.

– Так, так. – Фолби грузно опустился в кресло и положил ногу на ногу.

– Ну вот. Значит, вполне возможно, что кто-нибудь из соседей тоже зашел взглянуть на этот матч. Коули болел за «Феникс», мне один из служащих сказал, что он поставил тысячу в тотализатор.

– Да что такое для Коули тысяча, – проворчал Фолби, – его капитал тянет за миллион.

– Ну, все равно, – горячо продолжил Терье, – тот, второй, мог быть болельщиком «Быков». На этой почве они могли повздорить и…

Тут он по кислым физиономиям начальства все-таки понял, что немножко увлекся, и закончил на уже вопросительной ноте:

– Но теоретически, так оно могло ведь быть?

– Не могло, – вяло проговорил Фолби, – не могло, потому что, даже если отбросить все прочие твои глупости, «Феникс» у «Быков» больше ни одной встречи не выиграет, и это любому дураку понятно.