Заметив, что я не на шутку взволновался, Ира подошла ко мне.

– Папочка, не сердись, - заговорила она, гладя меня по голове, - она хорошая и умная-преумная.

– Это ты ее научила говорить?
– спросил я, не сводя глаз с белой вороны.

– Это она научила меня говорить, - произнес урод, и его глаза изобразили что-то вроде человеческой улыбки.

Мне стало не по себе.

– Да, это я научила ее говорить все-все!
– повторила Ира.

– А что она еще может делать?
– спросил я механически.

– Она умеет читать книжки и декламировать стихи. Она только летать не умеет. Она прыгает. Правда, Светка?

– Правда, - ответила ворона.

– Умная птица, белая, - пропела бабушка.
– Не то что те два идола.

Я рассеянно посмотрел на двух идолов, сидевших на печной задвижке. Нахохлившись, они с любопытством рассматривали все происходящее внизу. Затем я перевел взгляд на белую ворону. Она была круглой как шар. Туловище как-то слилось с головой, из-под него торчали толстые желтоватые лапы.

Разглядывая диковинную птицу, я медленно растирал расцарапанную до крови руку. Ворона вдруг раскрыла рот и спросила:

– Больно?

– Да, больно, а что?

– Нужно помазать йодом. Нужно позвать доктора.

– Видишь, какая она умная. Она все знает, - выкликнула Ира, с восхищением любуясь своей воспитанницей.

– Совсем как живой человек, - промурлыкала бабушка.

– Черт возьми, она у меня умнее, чем попугай!
– воскликнул я.

– При чем тут попугай?
– вдруг возразила ворона.
– Попугай только повторяет, но ничего не соображает.

Как ошпаренный кипятком, я вскочил со стула. В этот момент моя последняя надежда рухнула.

– А ты разве соображаешь?

– Конечно, я все соображаю. Я даже знаю, как тебя звать.

– Вот видишь, какая она, моя Светка. Совсем как взрослая, закричала дочка.

– Как же меня звать?
– нерешительно спросил я.

– Папа, - ответила ворона очень отчетливо.

Я остолбенел. Не потому, что она произнесла это слово, а потому, что в нем я усмотрел тревожный и роковой смысл. Ведь это я и никто иной виноват в том, что на свет появилось это уродливое существо.

Пока я молча смотрел на уродливую птицу, Ирочка достала из своего шкафчика большую книжку с картинками и стала спрашивать:

– Светка, кто это?

– Корова.

– А это?

– Лошадь.

– А это?

– Курица.

Ворона назвала все, что было изображено на картинках, без ошибки.

Во второй книжке она прочитала какие-то стихи. Да, именно прочитала по слогам, как читает их моя Ира. К концу вечера между ней и Иркой завязалась оживленная беседа, а я смотрел на них и думал, думал до боли в голове, стараясь себя убедить, что эта белая ворона - не мыслящее существо, а что-нибудь вроде талантливого, пусть даже феноменального, но все же попугая.

В этот вечер произошло еще одно событие, о котором следует сказать.

Когда Ирчонок зачем-то выбежала в соседнюю комнату, а я встал из-за стола, чтобы немного успокоиться и привести свои мысли в порядок, в это самое время с печной задвижки сорвались обе старые вороны, набросились на белого урода и стали его клевать.

Он, совершенно беззащитный, запрыгал по столу и закричал:

– Спаси меня, спаси, Ирочка! Они меня бьют!

Я подскочил к столу и изо всех сил ударил одну из черных ворон кулаком.

Они мгновенно взвились вверх и, шумно покружив по комнате, водворились на свое гнездо.

– Спасибо, - произнесла белая ворона.

– Не стоит...
– ответил я и почувствовал себя очень глупо. Я снова уселся против нее, а она, неуклюже подойдя к краю стола, вдруг скатилась мне прямо на колени.

– Ты хороший, - произнесла птица.

Сдерживая дыхание, я слегка ее погладил. Урод потоптался у меня на коленях и плотно прижался к моей груди. Я почувствовал, как быстро и сильно стучит его маленькое сердце. Почему-то у меня в горле появился комок, который я никак не мог проглотить.

IV

– Я совершил ужасное преступление, - взволнованно говорил я своему товарищу по работе, психиатру Андрею Николаевичу Антонову.

– Ну-ка, ну-ка. Не волнуйтесь. У вас ужасный вид.

– Не успокаивайте меня, то, что произошло, кошмарно. Я теперь навсегда потерял покой. Я виноват в появлении на свет мыслящего существа.

– Ого!
– произнес Андрей Николаевич и широко улыбнулся.
– Поздравляю. Вам действительно пора жениться. Вот и повод хорош...

– Да нет же, нет!
– воскликнул я.
– Это не человеческое существо.