Иногда эти тексты писались сценаристом, а в других случаях актеры импровизировали, произнося нечто приблизительное.

Это им помогало эмоционально.

В картине "Хозяин жизни" было много любовных объяснений и поцелуев.

И когда снимались эти сцены, Васнецов, совершенно правдиво, убедительно играя любовные объяснения пластически, вместо слов любви произносил тексты, которые не на всяком базаре услышишь.

Ему доставляло удовольствие, что партнерша, эта воспитанная девушка, вынуждена была не только выслушивать непристойности, которые он произносил, но ей приходилось в это время еще и играть ответную любовь.

Съемочной группе выходки Васнецова казались неимоверно смешными. Все так и покатывались от смеха. Положение Тани Яковлевой было чудовищным. Режиссер не решался сделать замечание Васнецову. Жаловаться на него никто бы не осмелился - это был Степан Васнецов.

Таня Яковлева молча страдала, и что было у нее на душе - то знала только она одна.

Отказаться от роли она не могла - это было бы концом ее артистической карьеры. Да и деньги, получаемые от кинофирмы, были очень нужны, ибо Танина "хорошая семья" давно обеднела - мать продавала на толкучке остатки носильных вещей, простыни, гардины.

Очень скромное жалованье в театре и небольшие суммы за киносъемки имели для семьи жизненное значение.

Но были у Тани еще и другие мысли, иные чувства, которые вынуждали ее терпеть стыд, ужас своего положения и молчать.

Наступил день последней съемки Васнецова с Таней Яковлевой.

Далее предстояло еще снять несколько массовых сцен с рабочими фабрики и сцены с пресловутой "женщиной-вамп", роль которой играла известная оперная певица...

Последней съемкой с Таней была любовная сцена в беседке, сцена "падения" девушки.

Что только вытворял подвыпивший Васнецов в этот день!

Такого представления, такого веселья в павильоне еще не бывало.

Оператор несколько раз, хохоча, переставал вертеть ручку камеры.

Режиссер фыркал, отворачиваясь. Съемку начинали заново.

Всему приходит конец - закончилась и эта съемка.

Актеры разгримировались.

Плотники разбирали декорацию и устанавливали очередную - на завтра.

Васнецов уходил одним из последних, потому что, сняв грим, сидел обычно некоторое время перед зеркалом, рассматривая свое изображение и попивая коньяк.

Наконец он вышел в павильон - в элегантном сером пальто - клеш по тогдашней "моде, в мягкой серой шляпе.

Он шел с тростью под мышкой, натягивая на руки светло-желтые кожаные перчатки, и вдруг остановился, глядя сквозь прозрачную стеклянную стену.

Там, за этой стеной павильона, виден был двор дома и выходящая на улицу подворотня.

По направлению к этой подворотне шла Таня Яковлева - тоненькая девичья фигурка в темном костюме.

Таня шла медленно, закрывая платком лицо, ее узкие плечи дрожали - видимо, она плакала.

Васнецов смотрел на нее, пока Таня не скрылась в подворотне.

Он и после этого стоял не шелохнувшись, продолжая смотреть в опустевший двор.

Когда картина "Хозяин жизни" вышла на экран, меня в городе не было.

Я возвратился только через месяц или полтора. "Хозяин жизни" демонстрировался уже только в захудалых окраинных кинотеатриках и клубах.

И вот, проходя мимо одного из этих клубов, я увидел написанный от руки плакат: "Хозяин жизни", купил билет и вошел в зал.

Картина уже шла. Я сел на свободное место.

Во времена немого кино фильмы всегда сопровождались музыкой. Иначе не могло быть.

А тут почему-то - полная тишина. Потом мне послышались в зале какие-то негромкие гортанные звуки.

Оказалось, я попал в клуб глухонемых.

Ну что ж, глухонемые так глухонемые.

Пока сюжет развивался в пределах фабрики и на экране назревал и разрешался конфликт между героем картины - инженером и коллективом рабочих, все было нормально.

Но когда дошло до любовных сцен...

Ведь глухонемые узнают, "слышат" произносимые слова по губам говорящего.

И вот как только они по губам Васнецова, по его артикуляции поняли, какие именно слова он говорит своей возлюбленной... что тут поднялось в зале! Какой восторг!

Глухонемые вскочили с мест и стали радостно вопить, узнавая знакомые тексты.

А на экране длилась любовная сцена и герой, нежно заглядывая в глаза возлюбленной, продолжал произносить чудовищные гадости.

Такого глухонемые еще не видели ни до, ни после этого вечера.

Через некоторое время в городе стало известно, что актриса Яковлева тяжело, смертельно больна. У нее, как говорилось тогда, открылась скоротечная чахотка. Вероятно, то, что теперь называется миллиарным туберкулезом.