Когда я очнулась от сладких грез, Реймонда Ромейна в кабинете не было. От "огурца" не осталось даже вмятины на сиденье кресла.

Мне захотелось танцевать. У меня есть клиент! У меня есть деньги! Остался сущий пустяк - провести расследование.

Начнем! Так обычно говаривал один сержант морской пехоты перед тем, как погасить свет в моей гостиной. Начнем! И я пододвинула телефон поближе.

На телестудии меня долго перебрасывали от одного администратора к другому, но я была тверда в своем намерении добраться до Сэма Варни и, наконец, добилась того, чего хотела: мою фамилию внесли в расписание дня Варни на завтра, на десять часов утра.

Со спокойной совестью я пошла в банк, предъявила чек к оплате, а потом помчалась на Пятую авеню за своей шифоновой радостью. "Радость" обошлась мне почти в семьдесят долларов. Покупая белье, я обратила внимание на пижаму из красного нейлона. Штанишки заканчивались под коленками прелестными бантиками. Я представила себя в роли пуделя: мои белокурые кудряшки прекрасно смотрятся на красном. Когда неудачи атакуют меня, я надену эту пижаму, встану на четвереньки перед зеркалом и залаю... Наверняка, это будет ужасно глупо и смешно. Главное, чтобы плохое настроение пропало. Ну, как вы думаете, купила я такую вещь?

Сэм Варни крутился на телестудии, как юла. Разумеется, в десять часов мы не встретились. В одиннадцать тоже. И даже в четверть двенадцатого пробиться к популярному телеведущему было непросто.

Не буду распинаться, как мне это удалось, но я преодолела все трудности. В половине двенадцатого я получила то, чего хотела, - разговор с Сэмом.

Сэм Варни толщиной складок на подбородке мог посоперничать с самым толстым полицейским в Лос-Анджелесе. Под глазами у Сэма была густая синева, еще не прикрытая гримом. Мое любопытство разгорелось: а спал ли он сегодня ночью? и спит ли вообще? отчего он толстеет? от воздуха?

– Присаживайтесь, - хозяин кабинета указал на кресло, сам в это время копался в каких-то бумажках у себя на столе.
– Чем могу служить?

Он оторвался от бумаг и посмотрел на меня. Глаза его потеплели.

– Хотелось бы знать, почему для рекламы своей передачи вы используете экспресс-почту?
– холодно произнесла я, четко выговаривая каждое слово. Если вас не смотрят, то не пугайте людей своими заявлениями насчет жизни и смерти. Не у всех так хорошо развито чувство юмора, как у меня. Среди зрителей попадаются нервные люди, которые принимают ваши слова за чистую монету.

У Сэма Варни отпала челюсть и тройной подбородок лег на грудь.

– Экспресс... юмор... чистая монета... Ничего не понимаю!
– он начал трясти головой, как лошадь.
– Я что-то рекламирую по почте?

– Не притворяйтесь! Я вижу, что вас больше интересуют мои коленки, чем страдания нервных людей.

– Вы ошибаетесь, мисс. Могу сказать только одно: моя передача не нуждается в рекламе.

– А как вы объясните вот это?
– я потрясла листком, который мне оставил Реймонд Ромейн.

– Покажите.

Сэм Варни некоторое время рассматривал программу передач и читал то, что было написано синим карандашом.

– Нет, - сказал он, - ничем не могу вам помочь.

– А мне помогать и не нужно. Я представляю здесь интересы своего клиента.

– Какого клиента? А, вот эта приписка синим карандашом... Ромейн...

– Я консультирую его. Я консультант по конфиденциальным вопросам.

– Каким вопросам?
– простонал Сэм и закрыл глаза.

– Секретным, деликатным, особым...

– Ну так деликатно объясните своему клиенту, что это чья-то шутка... или недоразумение... или каприз...

– "Мой каприз". Именно это сказал змей-искуситель, уговаривая Еву съесть яблочко.

Варни с трудом открыл глаза и посмотрел на меня с неприязнью:

– Но от меня чего вы хотите?

– Клиент требует, чтобы я установила, кто так шутит. Вы должны объяснить, что это значит, - и я указала на программу передач.

Ведущий призадумался, а когда начал говорить, голос его звучал вкрадчиво:

– Скажите, мисс, вы видели когда-нибудь мою передачу?

– Я буду неискренней, если отвечу "да". Как вы полагаете, у меня могут быть проблемы с досугом? Неужели я способна просиживать вечера перед телевизором?

– О, нет! Но если вы не знаете, что происходит в передаче, то я вам расскажу. У нас в студии собирается несколько собеседников. Это люди необычные - те, про которых говорят:

"Крыша поехала". Один доказывает, что Земля стоит на трех китах, второй - что каналы Марса прогрызли термиты...