Дело было в полдень – время читать молитвы по требнику, который мы всегда носим с собой. Семь раз в день в определенное время мы читаем Часы – ежедневный набор молитв: утреню, молитвы 1-го, 3-го, 6-го, 9-го часа, вечерню и последний час. Я вынул требник, открыл его на молитвах полуденного чина и попытался читать про себя, сражаясь с грохотом проигрывателя.

Помню как сейчас. Я как раз пытался сосредоточиться на строках, где Господь изгонял бесов из одержимого (сразу вспомнился наш несчастный аббат), когда раздался голос радиоведущего. Это был голос из моего прошлого – голос Уолл-стрит, требующий срочного и немедленного внимания.

– Сегодня днем после обнародования отчета Министерства сельского хозяйства об объеме сельскохозяйственного производства можно ожидать колебания на бирже; особая волатильность ожидается по ценам на свиную грудинку.

Я попытался не обращать внимания на голос из динамика. «Изыди, Сатана», – приказал я, вернулся к своему требнику и стал читать о демонах, изгоняемых из одержимого. Взгляд упал на следующие слова:

Я ощутил, будто кто-то вселился в меня самого.

– Можно воспользоваться телефоном? – спросил я Кларка.

Мой старый приятель Билл был удивлен (если не сказать больше), приняв мой телефонный звонок «за счет абонента».

– Господе Иисусе, – вскричал он, – так значит, это правда, что ты ушел в монастырь?

Я подтвердил, что дело обстоит именно так, выслушал от приятеля извинения за употребленные им выражения и перешел прямо к делу.

– Билл, я знаю, ты всегда был щедрым человеком. Настал твой шанс помочь святой матери-церкви.

Объяснив насчет состояния финансов Каны, продолжил:

– Я тут слышал горячие новости: вроде как цены на свиную грудинку собираются рухнуть.

Возбуждение, охватившее Билла, можно было прямо-таки потрогать руками. Он зевнул (верный знак):

– Это так же верно, как и все твои прежние новости?

– Билл, – заверил я, – знаю, мой послужной список – не из лучших. Но этот источник – дело верное.

– Ты что, опять под хмельком?

– Билл, за два года я не выпил ни капли. Ты бы сам не захотел попробовать ту бурду, что мы тут выделываем. Слово даю.

– Ты о чем?

– Не важно. Слушай, клянусь тебе в двух вещах. Во-первых, я трезв. Во-вторых, это единственный шанс нашего монастыря. Мне нужно занять на один день пару тысяч.

– Две тысячи?

– Билл, для тебя это пустяки.

Последовала долгая пауза. Наконец приятель подал голос:

– Я буду считать это заблаговременным рождественским пожертвованием. Итак, ты хочешь зашортить цены на свиную грудинку на две тысячи?

– Вот именно.

Я постарался придать своему голосу нотки уверенности, пока мы обсуждали детали ставок на резкое падение цены свиной грудинки на товарной бирже.

– Хорошо, – сказал Билл. – Договорились. Как с тобой связаться?

К тому времени, как Кларк нашел нужные детали, давно перевалило за полдень. Пикап должен был быть готов только на следующий день, так что я добрался обратно в Каны на попутке. Мне не пришлось долго голосовать – люди, как правило, не отказываются подвезти монаха.

Я немедленно направился в келью аббата. На лицах монахов, стоявших у дверей, было выражение глубокой обеспокоенности. Они сообщили, что после моего звонка состояние аббата сильно ухудшилось. Покончив с бичеванием книги, он швырнул ее в огонь, восклицая: “Ego te expello!” [5] Пришлось удерживать его, чтобы он не бросился вслед за книгой. Тогда было решено вызвать доктора Кука, очень симпатичного психиатра, работавшего в одной из близлежащих тюрем. В тот момент он уже находился у аббата.

Брат Феликс сказал:

– Доктор Кук употребил выражение «разрыв с реальностью». Думаю, эта штука обычно называется нервным расстройством.

Я бодрствовал вместе с братией, вознося смиренные молитвы во имя исцеления нашего настоятеля, и корил себя за то, что сразу не понял, в каком состоянии пребывал добрый аббат, и не смог предвидеть последствия своего телефонного звонка.

Наконец из кельи вышел доктор Кук.

– Я сделал ему укол, – сообщил он. – Аббат – человек крепкого сложения, так что приглядывайте за ним. Сейчас он успокоился, но все время повторяет одно и то же: «Вот где они находятся в данный момент». Это такая молитва?

Монахи покачали головами, а я решил, что лучше не просвещать собравшихся относительно «медитаций» нашего настоятеля.

В этот момент пришел брат Алджернон и сказал, что меня срочно вызывают к телефону. Это был Билл.

– Ну, брат, должен признать, что у вас в монастыре имеются отличные источники информации! Котировки на свиную грудинку рухнули, как ты и говорил.

– И как сильно рухнули?

– К закрытию ты заработал 27 000 долларов. На какое имя открыть тебе счет? – Он помедлил. – Не передумал делиться с монастырем?