— Будешь паинькой — поделюсь, — он протянул ей сильно подгоревший кусок.

Мария нерешительно взяла подношение и с ужасом отшвырнула в сторону: до нее вдруг дошло, что это такое.

— Охренела?! — убийца ударил ее по лицу. — Подними!

Девушка испуганно замотала головой. Пират схватил пленницу за волосы и подтащил к отброшенному куску:

— Подними! — она послушалась. — И жри!

Он приставил к горлу девушки нож.

Давясь от отвращения, Мария принялась есть. Мужчина сунул ей под нос флягу:

— Пей!

Девушка сделала один глоток вязкой солоноватой жидкости, и ее стошнило.

…Они все шли и шли. Вдали показались смутные силуэты гор. Растительности вокруг стало больше: помимо знакомых губок и колючек появились чахлые кусты, пучки бурой травы, кое-где из сухой почвы торчали венчики мясистых листьев, возможно, съедобных. Но Драга беспокоило отсутствие воды: крови Грюка, сдобренной антикоагулянтами и антисептиками, осталось совсем мало. Утром он пробовал собрать росу, но она испарилась слишком быстро. Полученной влаги хватило лишь на то, чтобы смочить пересохшие губы и язык.

— Хватит лакать! — прикрикнул Драг на девчонку, которая снова потянулась к фляге. Поначалу она воротила от питья нос, но уже к вечеру, измученная жаждой, хлебала как миленькая. А теперь и вовсе не оттащишь паршивку. Он бы не делился, но ведь помрет… а пока она нужна: сейчас шмотье тащит, потом повторит судьбу старпома, если ничего другого не подвернется.

Из-под ног порскнула какая-то мелкая тварь. Драг схватился за ружье, но зверек уже скрылся из виду. Дрянная планета. Неужели правда всю жизнь придется здесь провести? Он представил, как влачит жалкое существование в этой степи. Год за годом, в полном одиночестве. Нет, Грюк был прав: с бабой все же лучше. Если бы еще не с этой… Тупая, покорная, как скотина, вечно в соплях… Но лучше уж такая, чем никакой.

Девчонка остановилась, что-то разглядывая, и растерянно обернулась к Драгу.

— Что там еще? — проворчал пират, подходя ближе, — и застыл на месте.

Среди жестких листьев вилась нитка крошечного ручья. Вода. Спасение.

…Мария сидела у жиденького костерка, ежеминутно скармливая ему тонкие веточки из большой кучи хвороста: перед уходом пират наказал поддерживать огонь. Девушка напряженно всматривалась во тьму и вздрагивала от каждого шороха. Страх. Он глубоко заполз в душу и поселился там, казалось, навсегда. Сковывал тело, опутывал сознание липкой паутиной, холодил сердце. Мария до смерти боялась преступника с недобрым взглядом и хищным лицом — и боялась, что он не вернется. Рядом с головорезом она постоянно ожидала удара, и это ожидание было мучительнее самих побоев. Но мысль о возможности остаться на чудовищной безлюдной планете в одиночестве ввергала Марию в ужас: по сравнению с дворцом ее отца на цветущем Левите это место казалось настоящим адом.

Послышались быстрые шаги, и в круге света от костра показался пират.

— Гнилая планета! — процедил он, тяжело опускаясь рядом с ней.

Мария молчала, настороженно глядя на него.

— Держи, — девушка непроизвольно отшатнулась от протянутой к ней руки, но на этот раз пират не собирался ее бить: в его ладони лежала горсть крупных янтарно-желтых ягод.

Мария шумно сглотнула. В последнее время чувство голода притупилось, почти исчезло, но теперь, когда перед глазами оказались ароматные плоды, желудок напомнил о себе. Однако и страх никуда не делся. Она медлила.

— Ну? — пират нетерпеливо дернул рукой и чуть не рассыпал драгоценную пищу.

Мария несмело взяла одну ягодку.

— Все бери, давай! — рявкнул мужчина, и она поспешно сгребла угощение обеими ладонями.

Драг внимательно наблюдал за жующей девчонкой, стараясь не обращать внимания на урчание в желудке. Надо же, голодала больше недели, а не спешит, смакует, зараза. Если до завтра ей не поплохеет — ягоды съедобны, и можно будет поесть хоть что-то. Охота на грызунов успехом не увенчалась: твари были слишком мелкими и шустрыми. Драг наполовину разрядил батарею ружья, но попал только в одну, да и то неудачно: зверек был просто испепелен, даже костей не осталось. Надо было установить другой режим стрельбы, но кто ж знал? Драг с досадой стукнул кулаком по земле. Девчонка вздрогнула и чуть не подавилась. Опомнившись, пискнула:

— А… вы будете? — она робко посмотрела ему в лицо и тут же опустила взгляд.

— У меня остался еще кусочек Грюка, — усмехнулся Драг.

Пленница поспешно отвернулась.

…Девчонка бредила. Резкие тени и багровые отблески костра делали ее лицо каким-то потусторонним, словно принадлежащим миру мертвых. «Не выживет, — нервничал Драг, снова бестолково копаясь в аптечке, — и что тогда делать? Одному всю жизнь ловить крыс, бегать от хищников? Даже поговорить ведь не с кем…» Фатальное невезение! Первые же ягоды, которые удалось найти, оказались ядовитыми. Когда у девушки началась рвота, он надеялся, что это всего лишь реакция на непривычную пищу, да еще после анабиоза и голодовки. Они даже прошли несколько километров вниз по ручью, туда, где тот сливался с несколькими притоками и становился достаточно широким и глубоким, чтобы не только наполнить фляги, но и вымыться. А потом девушку скрутило так, что она напрочь перестала реагировать на окрики и пинки. Резко подскочила температура, появилась сыпь на теле, начались судороги — и стало ясно, что дела плохи. Драг запоздало вкатил больной двойную дозу универсального антидота, хоть запас медикаментов и был весьма ограничен, но лучше ей не становилось.

Девчонка снова заметалась по подстилке, что-то невнятно бормоча. Пират прислушался: пару раз в бреду она говорила любопытные вещи, например, упоминала Прокуратора… Понятно, почему «Файтер» атаковали прямо на базе! Если эта рыжая — родственница такой большой шишки, то стоит фантастически дорого. Может, даже Шорк, хозяин «Розы», не постеснялся нарушить собственные правила. Все-таки кэп был идиотом, раз рискнул производить стыковку с таким грузом на борту…

— Скрипка… — бормотала девчонка потрескавшимися губами. — Осторожно со скрипкой…