– Странно… – сказала хозяйка. – А я звонила – никаких гудков…

Но тут оба телефона, словно спохватившись, залились звонками. Пачевский схватил сразу две трубки:

– Алло! Слушаю!

И из обеих трубок услышал голос Ангела с Небес:

– Милый, спасибо! Мне было так хорошо!

Хозяйка, стоя рядом, изумленно спросила:

– Кто это?

Но Пачевский только в недоумении пожал плечами:

– Не знаю… Ангел пролетел…

И хозяйка развернулась к служащим, столпившимся в двери:

– Так! Работать! Что столпились? Всем работать!

Кто-то спросил:

– А что тут было?

– Ничего не было! – сказала хозяйка. – Ангел пролетел!

Среди ночи жена толкнула Пачевского:

– Паш, там кто-то есть…

Пачевский сонно отвернулся на другой бок.

Но она не отставала, трясла и шептала:

– Паш, я боюсь…

Он недовольно открыл глаза:

– Ну, в чем дело?

– Там кто-то ходит…

– Где?

– Не знаю. Там…

– Не морочь! Кто там может ходить? Дети в деревне.

Но тут действительно что-то прошелестело и звякнуло в темной квартире.

Жена испуганно вздрогнула и прижалась к Пачевскому.

– Ё!.. – тихо сказал Пачевский, осторожно спустил ноги с постели, повел глазами по сторонам, отключил из розетки торшер и, вооружившись этим торшером, словно булавой, тихо двинулся из спальни.

В гостиной было абсолютно темно…

Пачевский осторожно двинулся дальше – на странные звуки, снова возникшие на кухне.

Однако и на кухне был ночной мрак.

Пачевский свободной рукой нашарил выключатель и включил свет.

Стоя у распахнутых створок навесных кухонных шкафчиков, она – а это была, конечно, она, Ангел с Небес, – возмущенно развела руками:

– Блин, как вы живете? Ничего вкусного!

Он обалдел:

– Ты?!

И посмотрел на окно.

Но окно было закрыто, и на подоконнике нерушимо стояли горшок с фикусом и старенький фотоувеличитель. То есть влететь в окно, не опрокинув их, было совершенно невозможно.

Между тем она продолжала:

– И я не понимаю! У тебя такая красивая жена! Почему ты ее не…

– Тсс! – спохватился он и закрыл кухонную дверь. – Ты с ума сошла?! Зачем ты явилась?

Но она как ни в чем не бывало продолжала открывать кухонные шкафчики и отвечала ему через плечо:

– Ну, где-то я должна жить… Черт! Это ужасно – ничего сладкого!

– Это из-за детей, – объяснил он. – Я запрещаю. У них от сладкого зубы портятся.

В коридорчике послышались шаркающие шаги, Пачевский испуганно закрыл дверь плотнее и прижал ее спиной.

Но жена, дергая дверную ручку, сказала снаружи:

– Паша, открой!

И Ангел с Небес ее поддержала:

– Да открой, что ты боишься? Она тебя убьет, что ли?

– Еще как! – сказал он.

А жена уже с силой толкала дверь:

– Паша! В чем дело?

– Это глупо! – сказала Ангел с Небес. – Отойди от двери. Пусть она войдет.

Он обреченно закрыл глаза и отошел от двери.

Жена открыла дверь и обвела глазами пустую кухню.

– Что тут происходит?

Пачевский открыл глаза.

Ангела с Небес нигде не было.

– С кем ты разговаривал? – удивилась жена.

– Ни с кем…

– Как ни с кем? – Она проверила стенной шкаф, выглянула в окно. – Я же слышала. Ты разговаривал…

Он занервничал:

– Ну, разговаривал. Сам с собой.

– Женским голосом?

Он сфальшивил, сказал тонким голосом:

– Ну, просто в горле что-то… Гм-м!

Она повела рукой по открытым шкафчикам:

– А что ты ищешь?

– Сладкое что-нибудь, горло першит. Неужели нет ничего?

Она усмехнулась, встала на стул и с самой верхней полки достала банку сгущенки.

– Заначка! – сказала она и поставила банку на кухонный стол. – Настоящая! Вологодская!

– Спасибо, – буркнул он.

– Я пошла спать. Ты придешь?

– Угу. Иди уже.

Она сладко потянулась всем телом и прильнула к нему:

– Я тебя жду…

– Сказал же: приду! – Он повел глазами по кухне. – Только чаю выпью…

Она чмокнула его и вышла из кухни.

Он облегченно выдохнул и закрыл глаза. А когда открыл – Ангел с Небес уже сидела на кухонном столе и с недоумением вертела в руках банку сгущенки. Говоря при этом: