Николай Семенович подумал о Захаре. Уж больно тот жидок, трусоват, чтобы решиться на убийство. Подленькие мыслишки он, может, и вынашивал, но убить человека не осмелился бы. Такие пасуют в самый последний момент. Вот Астра – другое дело. Она хоть и женщина, а фору даст десятку Иваницыных. Правда, не настолько она ревнива и не настолько подвержена бурным страстям – на роль Отелло в юбке дочь Ельцова не годится.

Но кто-то же убил Марину Степнову?..

Не раздеваясь, в камзоле и башмаках Брюса, Матвей побежал к телефону, интуитивно понимая, чей голос услышит. И не ошибся.

– Это я, Астра… – прозвучало в трубке. – Вы меня помните?

– Да. Что-то случилось?

Он машинально взглянул на часы – четыре утра. Ничего себе, погуляли!

– Простите, я, наверное, вас разбудила…

– Нет, я не сплю.

– Я… в общем, мне не к кому обратиться, кроме вас… Ночью я приходила к вашему дому, открыла сарай и взяла вашу куртку. На улице холодно, а мне нечего было надеть. – Она судорожно вздохнула. – Я не знаю, что мне делать!

– Астра! Вы в Камышине?

– Да. У автовокзала. Здесь есть телефон.

– Что произошло?

– Долго рассказывать.

– У вас есть деньги? Вы можете приехать в Москву? Я вас встречу.

– Деньги есть… но приехать не могу.

– Почему?

– Нельзя. Вдруг меня будут искать? Я должна где-нибудь спрятаться.

– Хорошо, я понял.

На самом деле он был в полном недоумении.

– Я боюсь, – прошептала она в трубку.

«Она мне звонит, потому что надеется на мою помощь, – подумал Матвей. – Она хочет, чтобы я приехал».

– Я приеду, – сказал он, не раздумывая. – Уже выезжаю! Там, в сарае, где вы взяли куртку, есть немного сена – на нем можно подремать до утра. Только постарайтесь, чтобы вас никто не увидел. Возвращайтесь к дому, пока темно. И не высовывайте носа до моего приезда.

– Спасибо… – с облегчением выдохнула она. – Вы меня не бросите?

– Конечно, нет. Я не для того спасал вас от бешеного пса, чтобы вы попали в новую беду.

Матвей быстро переоделся, захватил с собой расписание электричек и вызвал такси. По дороге он прикинул, когда доберется до Камышина. Получалось, Астре придется ждать его как минимум часа три.

Их короткая встреча была так свежа в памяти, что он удивился. Он как будто предвидел этот звонок с просьбой о помощи, потому и дал Астре визитку.

«Я хотел снова ее увидеть, – вынужден был признать Матвей. – Я рад, что у меня есть повод для этого».

Ночь Хэллоуина оказала на него необъяснимое влияние, особенно зловещий маскарад, который преобразил людей не только внешне, но и внутренне. Впервые в жизни Матвей ощутил себя другим человеком – каким-то давно умершим петровским вельможей. Поразило его и то, что он раньше, задолго до этой ночи заинтересовался Яковом Брюсом, читал о нем и ездил в усадьбу «Глинки», где отставной фельдмаршал предавался своим чудачествам.

Видение, посетившее Матвея на Сретенке, – Сухарева башня и женщина, позвавшая его за собой, – теперь казалось каким-то минутным помрачением рассудка.

«Бывают же миражи в пустыне, – рассуждал он. – Почему бы миражу не появиться в городе? Ночь, снег, особый психологический настрой… всеобщее намерение быть кем-то другим – вот и почва, которая подготовила странную галлюцинацию».

До этого Карелин о галлюцинациях только слышал. «Обман зрения, обоняния, осязания и слуха вследствие психического расстройства или под воздействием наркотиков», – такая формулировка его не устраивала. Легче всего приписывать сбоям в психике любые явления, не укладывающиеся в рамки научных объяснений. Приклеил ярлык – и готово, напрягать мозги незачем.

Он вспомнил о так называемых хрономиражах. Ребята из поисковых групп, которые занимались раскопками на местах бывших сражений, рассказывали, что иногда слышали отчетливые звуки боя и видели смутные фигуры воинов. О том же твердили и «черные археологи».

«Что же приключилось со мной на Сретенке? – спрашивал себя Матвей. – Умопомрачение или мираж? Никто, кроме меня, ничего не видел. Если бы Смерть тогда меня не окликнул, чем бы закончилось мое путешествие следом за дамой в отороченной мехом накидке? Где бы я оказался?»

Обо всем этом Матвей размышлял, уже сидя в электричке. Мысль, возникшая у него ночью о Камышине, пришла в голову не случайно: Астра нуждалась в его присутствии. Что она натворила?

Он не стал перебирать варианты и строить предположения. Приедет – узнает.

С железнодорожной станции до поселка придется добираться автобусом или на перекладных, как получится. Свою машину Карелин не взял, на ней к дому незаметно не проскочишь. Пусть его приезд останется тайной для соседей: до выяснения обстоятельств.